Вспомнили, как улыбаться

Апатиты. В СИЗО-2 для осужденных открылась необычная выставка

Никогда не думала, что скажу такое, но… Осужденным, отбывающим наказание в СИЗО-2, повезло. Конечно, не в том, что они лишены свободы. Им повезло с сотрудниками, которые с ними работают — людьми инициативными, активными и творческими.

С миру по нитке

В последнее время от приглашений, которые мы получаем из апатитского следственного изолятора, отказаться просто невозможно. Потому что мероприятия уж больно интересные там проводят. Чаще всего это выставки, которые организовывает Евгений Тимофеев, сотрудник воспитательного отдела по работе с подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными СИЗО-2. К примеру, сейчас в выставочном уголке изолятора проходит выставка “Мир музыкальных инструментов”. Задумал ее Евгений во время фестиваля “Город солнца”, где собираются в числе прочих и музыканты, которые играют на экзотических инструментах. Люди откликнулись на просьбу Евгения и предоставили инструменты для выставки. Тут можно увидеть обычную русскую балалайку, испанские маракасы и кастаньеты, африканскую калимбу, китайский барабан-погремушку, кларнет и множество других. Особое место — в витринах под стеклом — выделили экспозиции миниатюр. Малюсенькие музыкальные инструменты разложены по группам: духовые, струнные и ударные. Они попали на выставку из частной коллекции, хозяин которой не желает быть названным.

Рассматривать экспозицию интересно и просто так. Но Евгений решил, что осужденным можно устроить познавательный тематический праздник, и позвал на него девушек из студии народного творчества “Ярушко”. Так и организовался “Русский джем” — мероприятие, которое прошло в СИЗО в прошлую субботу.

 Даешь свой ансамбль!

Вначале напряженно чувствовали себя все: и артисты, и зрители.

— Волнуемся, ну и немного побаиваемся, — призналась Ольга Тимкина. — Не каждый же день в СИЗО выступаем.

Для начала Ольга рассказала об истории русских народных инструментов и показала некоторые из них. А потом, немного освоившись, она и песни петь начала, а ее коллега по коллективу Екатерина Двуреченская даже в пляс пустилась. Именно в этот момент на лицах осужденных начали появляться улыбки, а поначалу они сидели очень хмурые.

Окончательно напряжение спало, когда девушки предложили научить зрителей играть на некоторых инструментах. Больше всего осужденных привлекли гусли. Многие были уверены, что техника игры на них такая же, как на гитаре. Оказалось, совсем не так, при игре на древнем русском инструменте на струны нажимать не надо, пальцы размещаются между ними.

Попробовали свои силы осужденные и в игре на ложках, дудке, трещотках. Да так сыгрались, что в конце многие сделали вывод: пора создавать свой музыкальный коллектив! А в конце осужденные благодарили девушек из “Ярушко” не только аплодисментами, но и собственноручно испеченным пирогом с яблоками в форме балалайки.

— Такие мероприятия дают нам возможность показать осужденным другую жизнь, которую многие из них никогда не знали, — сказал уже после концерта Евгений Тимофеев. — Мне кажется, сегодня нам это удалось.

 

АННА ГЛОДЕВА 

Комментариев: 0

«Была бы шляпа, сняла бы ее!»

Так оценила новый проект «Азбука права» член координационного совета «Детской деревни-SOS»

На первом в этом году заседании координационного совета по реализации программы «Детская деревня-SOS, Мурманская область» были подведены итоги работы за 2017 год и намечены планы на нынешний. На заседание собрались более тридцати участников, в том числе социальные педагоги, психологи, представители органов власти и опеки. В отчетном докладе директор программы Елена Викторова подчеркнула, что основные задачи выполнены успешно.
— Оба наших учреждения — «Детская деревня-SOS» и Центр развития семейных форм устройства детей — стали официальными поставщиками социальных услуг и получили компенсацию затрат, — отметила Елена Викторова. — Для нас это очень важное событие — поддержка государством наших проектов и фактически совместное участие в обслуживании такой сложной категории семей, где, к примеру, есть дети-инвалиды, либо семей, которые находятся в иной трудной жизненной ситуации. Введено новое направление работы — временное размещение и оказание социальных услуг ребятам по заявлению законных представителей. В ноябре создано подразделение в Ковдоре, организовано сопровождение приемных семей в этом районе. 
Директор программы рассказала, что оказывались услуги в форме надомного обслуживания 36 детей-инвалидов, за это из регионального бюджета прогнозируется компенсация затрат в размере 1,2 миллиона рублей. Разработана технология «Молодежные групповые конференции», она апробирована с подростками на базе центра помощи детям «Ровесник». ЦРСФУД получил лицензию на деятельность по программам дополнительного образования взрослых и юных северян. Увеличено количество сопровождаемых семей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, в Мурманске и Ловозерском районе. Назначены новые руководители: директором «Детской деревни» в Кандалакше стал Андрей Дорофеев, Центр семейных форм устройства детей теперь возглавляет Татьяна Кулькова. 
Уже несколько лет подряд эти организации получают президентские гранты, а это немалая победа и обеспечение финансовой устойчивости. В 2017-м обоим учреждениям выделены гранты главы государства на общую сумму 2,5 миллиона рублей. Кроме того, свыше 1,2 миллиона рублей — на проекты «Взрослые шаги» и «На пороге взрослости» от фонда развития филантропии и благотворительности «КАФ». А еще совместно с региональным комитетом «Детские деревни-SOS» на проект «Открытый мир» — 8,9 миллиона рублей (SOS Норвегии).
Цель «Открытого мира» — помочь юношам и девушкам, которые находятся под разными формами опеки, начать самостоятельную жизнь. К примеру, Кильдинская коррекционная школа-интернат участвует в проекте с 2015 года. Как отметила педагог-психолог этого учреждения Елена Игнатченко, их подопечные с нетерпением ждут каждого тренинга. Социализировать таких ребят, чтобы они могли впоследствии полноценно работать и общаться, непросто, ведь интернат для детей с умственной отсталостью. Тем важнее с ними работать.
Успешно действует и «Детская деревня» в Кандалакше, созданная для сирот и ребят, оставшихся без попечения родителей. На конец прошлого года там проживало и воспитывалось 50 юных северян. С октября по декабрь реализовывался образовательный проект «Взрослые шаги», финансируемый фондом «КАФ». Сумма гранта составила 594 тысячи рублей. Мероприятия направлены на гармонизацию детско-родительских взаимоотношений и профилактику вторичного сиротства. Проведены семинары для педагогов и приемных пап и мам на важные темы: «Приемный подросток — контакт и общение», «Школьные проблемы, школьная готовность, дезадаптация» и другие.
Специально для тех, кто захочет учиться в колледже или институте в областном центре, четыре года назад был открыт «Дом молодежи-SOS, Мурманск». В нем обретают навыки самостоятельной жизни бывшие воспитанники «Детской деревни», которые уже поступили в учебные заведения. 
— Наша самая главная цель — это успешная социализация юношей и девушек в обществе, — подчеркнула руководитель молодежных программ Наталья Федорова. — Когда ребята приезжают в заполярную столицу, она кажется им огромной страной, ну как, скажем, Москва для мурманчан. Стать тут своими, адаптироваться должны помочь мы — сотрудники «Дома молодежи-SOS». Мы проживаем вместе с этими подростками, помогаем в решении бытовых и учебных проблем, приучаем к реалиям самостоятельной жизни: как готовить еду, оплачивать коммунальные услуги, планировать свой бюджет и многому другому.
С большим энтузиазмом приняли члены координационного совета презентацию проекта «Азбука права» — победителя конкурса президентских грантов, реализуемого уголовно-исполнительной инспекцией регионального УФСИН России совместно с ЦРСФУД. «Азбука» направлена на просвещение и правозащиту социально неблагополучных семей с детьми, в том числе и тех, где родители находились в местах лишения свободы либо имели условное наказание. Проект стартовал в декабре 2017-го и продлится до декабря 2018 года. В нем принимают участие семьи, проживающие в Мурманске, Североморске и Кольском районе. Ожидается, что мероприятиями будут охвачены не менее 50 семей, где воспитываются 80 наших юных земляков. 
Презентацию провели координатор проекта укрепления семьи «Вместе с мамой» ЦРСФУД Наталья Курдвановская и начальник отделения психологического обеспечения уголовно-исполнительной инспекции УФСИН России по Мурманской области Светлана Серебрякова.
— Для участия в проекте «Азбука права» первоначально нами было заявлено 15 семей, где осужденные женщины воспитывают несовершеннолетних детей, — отметила Светлана Серебрякова. — В отличие от предыдущих проектов к участию в новом привлечены осужденные, которые достаточно долго находились на контроле инспекции и прошли первичный условный период адаптации, усвоили необходимые правила поведения, нормализовали семейные отношения. Вместе с тем многие из них нуждаются именно в правовой поддержке, поскольку находятся на этапе профессионального становления. Однако для реализации планов, например, открытия собственного дела, приобретения жилья, им прежде всего мешает отсутствие правовых знаний.
В ходе «Азбуки права» будут проведены тренинги, во время которых участникам предстоит рассматривать вопросы ориентированности родителей в сферах ЖКХ, образования, социальной защиты, здравоохранения, а также поиска работы и многие другие. Проект должен дать осужденным в дальнейшем возможность быстрой и эффективной адаптации в социуме, именно этим он особенно ценен.
Собравшиеся высоко оценили новый проект. А Светлана Серебрякова отмечена благодарностью президента «Детской деревни-SOS, Мурманская область» за эффективную совместную работу и большой личный вклад в подготовку и реализацию проектов «Мир вокруг тебя. Регион» и «Азбука права».
По окончании заседания координационного совета общение участников продолжилось в формате рабочих групп.

Нина Антонян

Опубликовано: Мурманский вестник от 31.01.2018

Комментариев: 0

Забыть о побеге

Для многих осужденных дорога к местам отбывания наказания растягивается на долгие дни. Сутки напролет рядом с ними находится конвой. Служба не из легких, здесь необходимы внимание, ответственность, твердость, выносливость. Знания и навыки конвоиров оттачиваются годами.

Под стук колес

У сотрудников отдела по конвоированию уголовно-исполнительной системы региона новоселье. С прежней базы в Росляково они перебрались на знаменитые «Угольки». Теперь отдел располагается в учебном центре под одной крышей с коллегами. При этом, как сообщил начальник УФСИН России по Мурманской области полковник внутренней службы Евгений Шихов, только на отоплении ведомство сэкономит в год два с половиной миллиона рублей. И в случае нештатных ситуаций в исправительных учреждениях специальное подразделение с необходимой техникой и подготовкой всегда наготове.

Под крышей учебного центра теперь можно отрабатывать все этапы работы с конвоируемыми. Например, действия при перевозке спецпассажиров по железной дороге. В большом учебном зале есть фрагмент специального вагона в натуральную величину, в котором осужденных отправляют к местам отбывания наказания. С виду вагон как вагон, даже по ведомственной железнодорожной раскраске снаружи его не отличить от тысяч других. Но на этом сходства и заканчиваются. Внутри все совершенно иначе. Сконструирован такой вагон на базе обычного плацкартного. Правда, убраны почти все боковые места, а те, что оставлены, отгорожены сплошной решеткой. В таких «купе» нет привычного приоконного столика. Полки тоже комфортом и мягкостью не отличаются. И разумеется, вместо улыбающихся проводниц – конвой. Для него в вагоне тоже есть свое помещение.

– У нас не было ни единого случая нарушения правил со стороны конвоируемых, – присоединяется к разговору заместитель начальника регионального УФСИНа полковник внутренней службы Евгений Салыкин.

Рядом с вагоном – фрагмент автомобиля для перевозки подопечных. Те же прочные решетки, двери под замками, такие же скамейки. Пересадка прибывших из одного транспорта на другой – очень ответственный момент. Тут все действия конвоя должны быть доведены до автоматизма. Каждому нужно знать свое место и четко выполнять предписанные инструкциями действия. Тогда и накладок не будет. В минувшем году сотрудники отдела по конвоированию перевезли свыше четырех тысяч осужденных и лиц, содержавшихся под стражей. Одну осужденную с грудным ребенком пришлось везти самолетом. Такое тоже предусмотрено инструкциями. Фрагмента самолета в отделе нет, так что правила авиаперевозки изучаются на масштабном макете.

 По космическим технологиям

В соседнем классе тонкости своего дела оттачивают водители автомобильного спецтранспорта. У каждого из них должны быть профессиональные автомобильные права категории «D» – такие, которые позволяют садиться за руль пассажирского автобуса. Автопарк отдела впечатляет – от КамАЗов до автомобилей малой вместимости на базе «ГАЗелей». И каждый с современной начинкой внутри, в частности – с системой слежения. Все перемещения автомобиля отслеживаются системой ГЛОНАСС. Незапланированные остановки в пути или изменения в маршруте сразу же отмечаются на пульте дежурных операторов в отделе. За обстановкой внутри «пассажирского салона» ведется видеонаблюдение из кабины, где все происходящее записывается на камеру. Там же установлены системы кондиционирования воздуха.

– Если камера несанкционированно открывается, сигнал тревоги моментально появляется на пультах в кабине автомобиля и на дежурном посту, – говорит начальник отдела по конвоированию УФСИН по Мурманской области подполковник внутренней службы Владимир Галаев. – Но если все сделано правильно, такое практически не может произойти.

 Помощники

Транспортировка спецконтингента невозможна без служебных собак. Их в отделе восемь. У каждой свои характер и норов. Четвероногие помощники на службу попадают по-разному. Перспективных щенков привозят из питомников, кто-то из сотрудников служит со своими собаками. А бывает, что псов приводят горожане, которым оказалось не под силу справляться с большой собакой. Срок службы у собак здесь – 8–9 лет. За их состоянием внимательно следят ветеринары. Как только барбос перестает справляться со своими обязанностями, его отправляют на заслуженный отдых. Большинство стараются пристроить в надежные руки собаководов. Кстати, питомцы кинологической службы УФСИНа – постоянные участники показательных выступлений для детворы, что приходит с экскурсиями в ведомственный питомник. И тут собаки стараются показать себя во всей красе: и условного нарушителя вмиг на землю уложат, и по загривку позволят себя потрепать. А особо смелым обязательно нос лизнут.

 

 Валерий СЕРЕБРЯКОВ

Комментариев: 0

«Черный ворон» превратился в белый автозак

Функции у машин, перевозящих осужденных, остались прежними, но улучшились комфортность и надежность

В минувшую пятницу местные журналисты смогли пострелять из пистолета Макарова, пообщаться с четвероногими «бойцами», увидеть, как четко и слаженно работает отдел по конвоированию УФСИН России по Мурманской области. Все это удалось тем, кто побывал на Дне открытых дверей в этом отделе накануне профессионального праздника службы конвоя. Днем рождения этой службы считается 20 января 1886 года, когда был подписан Указ царя Александра III об учреждении 567 конвойных команд для сопровождения арестантов.

Однако поводом для мероприятия стал не только профессиональный праздник, но и официальное новоселье: в торжественной обстановке начальник регионального УФСИН Евгений Шихов разрезал алую ленточку — так он открыл новую базу, куда отдел переехал с места прежней дислокации в поселке Росляково. Теперь располагается на Угольках, в одном здании со спецназовцами, рядом с колонией строгого режима.

— То, что все по соседству, — немаловажно, — отметил Евгений Шихов. — При каких-то нештатных ситуациях это дополнительное, с хорошей военной подготовкой подразделение не помешает.

Обширное помещение высвободилось после того, как учебный центр перевели в Санкт-Петербург. Экономия от переезда только на транспортных и других расходах, по словам Евгения Шихова, составила для УФСИН около двух миллионов рублей в год.

После официальной церемонии открытия была проведена экскурсия по отделу с подробным рассказом о его задачах и функциях, которые выполняют сотрудники. Особый интерес у журналистов вызвал учебный городок по подготовке караулов к службе. Раньше это подразделение располагалось на открытом воздухе, что в условиях Крайнего Севера, конечно же, успеху обучения не способствовало. Сейчас учебный городок с многочисленными секторами находится в просторных помещениях.

С особым интересом представители СМИ осмотрели макеты спецвагонов, спецавтомобилей (тех самых автозаков), предназначенных для перевозки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, а также макет авиасалона, где воочию можно было убедиться, с какими предосторожностями доставляют преступников воздушным транспортом.

Как перегружают этапников из спецвагона в автозак? Процедура отрабатывалась на глазах у журналистов.

Сначала корреспонденты увидели макеты, а затем уже на плацу отдела по конвоированию шесть автомобилей, в которых смогли даже побывать. На старые зловещие «воронки» белоснежные машины с зеленой полосой на борту и надписью УФСИН совсем не похожи. Все они оборудованы системами видеонаблюдения с передачей изображения из кузова в кабину, кондиционирования воздуха и комплексом навигационного бортового оборудования. Сейчас для мониторинга движения транспортных средств активно внедряется навигационная спутниковая система ГЛОНАСС.

— Камеры, в которых везут осужденных, закрываются, ставятся на сигнализацию, — пояснил начальник отдела по конвоированию подполковник внутренней службы Владимир Галаев. — Если камера не санкционированно вскрывается, срабатывает пульт в кабине и на посту, выдает сигнал тревоги. А ведь тут, как на любом транспортном средстве на пути следования всякое может случиться — ДТП, во время которого может произойти разрыв или деформация кузова, что гипотетически позволит заключенному совершить побег. Но, если грамотно и четко организована служба, такого не бывает.

Журналистам в этот день выпала возможность пострелять в электронном тире, испытать свои силы на интерактивном тренажере по обучению вождению автотранспорта категории «Д». А еще показали тюремную камеру, которая один в один повторяет оригинал. И это не музейный экспонат: именно тут тренируются и конвой, и спецназ. Неподалеку на территории городка находится отличный спортивный зал, где поддерживают физическую форму сотрудники. Ведь работа у них исключительно с людьми, преступившими закон, порой опасными, готовыми на все рецидивистами. А потому сила, ловкость, владение приемами рукопашного боя не помешают.

Накануне профессионального праздника у Владимира Галаева был своеобразный юбилей: 19 января исполнился ровно год, как он занимает эту должность. Под его руководством служат около 100 сотрудников, среди которых и первоклассные водители, и инструкторы-кинологи со своими питомцами.

В штате отдела восемь служебных собак. Особенно захватывающе выглядело задержание якобы сбежавшего из-под конвоя осужденного с помощью четвероногих «бойцов». В классе учебной подготовки журналисты познакомились со старшим инспектором кинологической группы Михаилом Заякиным. Чуть позже на учебном плацу он продемонстрировал возможности своего подопечного — бельгийской овчарки Логана. Этому «служаке» всего 10 месяцев, устоять на месте мохнатый подросток просто не может, энергия так и брызжет из веселых шкодливых глаз. Даже микрофон телерепортера успел на зуб попробовать! Ну как сделать из такого весельчака сурового служебного пса?

А потому первый вопрос его инструктору:

— Любой ли владелец собаки может стать кинологом?

— Нет, не каждому это под силу, — убежден Михаил Заякин. — Обязательно нужно иметь желание, терпение и любовь к четвероногому подопечному. — И не любое животное сможет нести службу. Ведь собака — это не просто ласковая, веселая, пушистая живая игрушка, но и серьезный инструмент. Особенно, если пес импульсивный, восприимчивый, активный. С ним надо долго, терпеливо заниматься, подробно объяснять, как производить то или иное действие.

— Объяснять?!

— Конечно! Собака может работать только на позитиве. И воздействие должно быть не казенным и механическим, а более ласковым, добрым. Надо, чтобы собаке нравилось работать, чтобы она с нетерпением ждала кинолога, рвалась на службу с охотой и желанием выполнить задание.+

С момента образования подразделения сотрудниками отдела по конвоированию выполнено около 8500 караулов и отконвоировано почти 133 тысячи осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Не лишне подчеркнуть: ни одного побега за все эти годы допущено не было. 

Текст: Антонян Нина

Опубликовано: Мурманский вестник от 23.01.2018

Комментариев: 0

День открытых дверей провели в отделе по конвоированию областного УФСИН

День открытых дверей в этом отделе был проведен сегодня не случайно: ведь завтра у службы конвоя профессиональный праздник — День специальных подразделений УИС по конвоированию. Несмотря на суровое название эту службу скучной не назовешь, в чем корреспонденты СМИ могли убедиться своими глазами. Но поводом для проведения мероприятия стал не только профессиональный праздник, но и официальное новоселье отдела: в торжественной обстановке начальник регионального УФСИН Евгений Шихов, разрезал алую ленточку — так он открыл новую базу, куда отдел переехал с места прежней дислокации в поселке Росляково. Теперь отдел располагается на Угольной базе.

После официальной церемонии открытия была проведена экскурсия по отделу с подробным рассказом о его задачах и функциях, которые выполняют сотрудники. Особый интерес у журналистов вызвал учебный городок по подготовке караулов к службе. На прежнем месте дислокации  это подразделение располагалось на открытом воздухе, что в условиях Заполярья, конечно же, успеху обучения не способствовало, из-за некомфортных климатических условий.

Сейчас учебный городок с многочисленными секторами, находится в просторных помещениях. С особым интересом журналисты осмотрели макеты спецвагонов, спецавтомобилей, предназначенных для перевозки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, а также макет авиасалона, где воочию можно было увидеть, с какими предосторожностями перевозят осужденных воздушным транспортом. Сначала корреспонденты увидели макеты, а затем, уже на плацу отдела по конвоированию — шесть специальных автомобилей, в которых смогли даже побывать. Все машины оборудованы системой видеонаблюдения с передачей видеосигнала с кузова на монитор в кабину, системой кондиционирования воздуха  и комплексом навигационного бортового оборудования. Сейчас в целях осуществления мониторинга движения транспортных средств, активно внедряется навигационная спутниковая система ГЛОНАСС.

Журналистам в этот день выпала редкая возможность пострелять в электронном тире, и испытать свои силы на интерактивном тренажере по обучению вождению автотранспорта категории «Д».

Сегодня у начальника отдела по конвоированию  подполковника внутренней службы Владимира Галаева своеобразный юбилей: 19 января исполнился ровно год, как он занимает эту должность. Под его руководством служат около 100 сотрудников, среди который и первоклассные водители, и инструкторы-кинологи со своими питомцами. В штате отдела — 8 служебных собак. Особенно захватывающе выглядело условное задержание условного сбежавшего из-под конвоя осужденного с помощью четвероногих «бойцов».

С момента образования отдела сотрудниками отдела по конвоирования выполнено около 8500 караулов и отконвоировано почти 133 тысячи осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Следует подчеркнуть, что ни одного побега за все эти годы допущено не было.

 

Нина Антонян 

Комментариев: 0

Наркотики в изюме, "симки" в чайных пакетиках. Что и как передают в СИЗО

Печенье и папиросы следует ломать пополам, конфеты и мыло — резать, сыпучее — пересыпать, жидкое — переливать: правила проверки посылок и передач в учреждениях пенитенциарной системы более чем строгие. И все же желающие отправить с воли за решетку средства связи или психотропные вещества порой удивляют невероятной изобретательностью: наркотики прячут в изюме, ватных палочках и даже за рыбьими жабрами, телефоны передают в консервных банках и курице гриль, а сим-карты — в лейблах чайных пакетиков.

Корреспондент РИА Новости провела один день в комнате приема-передач мурманского СИЗО в качестве стажера и узнала, что и как посылают родственники заключенным.

Между волей и неволей

Говорят, улицу, где находится СИЗО-1 Мурманска, когда-то называли Улицей Плача, что вполне актуально и сегодня. Мало того, что здесь расположены мрачные здания изолятора, построенные еще в конце 30-х годов прошлого века без особого архитектурного изящества, так по соседству еще расположились многочисленные бюро ритуальных услуг и морг областной больницы.

Женщины с объемистыми сумками появляются у комнаты приема-передач посылок для подследственных и осужденных еще до ее открытия — с 09:00 до 10:00 надо успеть заполнить заявление в трех экземплярах, подготовить все продукты и вещи, как того требуют правила. Бывалые консультируют новеньких — что примут, а что нести домой. Например, сало, перец и домашние котлетки — под запретом, все конфеты желательно развернуть, а мыло лучше прозрачное, чтобы не резали.

Инспекторы отдела режима Людмила и Юлия на утреннем построении внимательно слушают давно вызубренные инструкции: вежливость к посетителям, бдительность при проверке вещей и продуктов, осторожность при передаче посылок в камеры. «От вас зависит мнение людей о системе исполнения наказаний», — напоминает замначальника СИЗО по безопасности и оперативной работе Дмитрий Морозов.

Миловидные улыбчивые девушки знают: именно они являются для подследственных и их родственников связующим звеном между волей и неволей, и все же на их плечах — ответственность за то, чтобы запрещенные предметы не оказались в камерах.

Все под нож

В 10:00 Юля достает из металлического шкафа больше десятка ножей и видеорегистратор, девушки облачаются в халаты и резиновые перчатки и распахивают окна приема посылок и передач. Большинство родственников к процедуре привычны и терпеливо ждут, когда будут вскрыты заводские упаковки колбасы и сосисок — их необходимо разрезать пополам, чтобы убедиться, что в колбасных изделиях нет лишней «начинки».

Для каждого продукта имеются свои доска и нож — разделывать «птичье молоко» там, где резали колбасу, никому не придет в голову. Для резки мыла — специальное приспособление, напоминающее утварь древнерусской избы. Печенье и пряники положено перекладывать в прозрачные пакеты и ломать, конфеты — резать ножом. «За красоту ты не отвечаешь, но делаешь все аккуратно», — с улыбкой поясняет Людмила, показывая «стажеру», как быстро порезать шоколадные конфеты.

Порубить ножом, к примеру, два килограмма шоколадного лакомства — задача, прямо скажем, утомительная. Но если передача предназначена одному из тех, чей портрет висит на доске информации под грифом «лица, склонные к употреблению психотропных веществ или суициду», выбора не остается.

Чай, кофе, сахар, овсянку и прочие сыпучие продукты нужно пересыпать в новые пакеты и внимательно просматривать. Перед тем как отправить сверток к прошедшим проверку продуктам, по нему проводят металлоискателем — для надежности.

«Сейчас сложнее стало передать что-то запрещенное, чем, скажем, лет десять назад: тогда можно было домашнее приносить. Теперь принимаем все продукты только в невскрытых заводских упаковках», — поясняет Людмила, которая проработала в системе исполнения наказаний уже 20 лет.

«Наша задача — принять и проверить. Бывает, что человек улыбнется, разговорится, но это не должно отвлекать — мало ли что он может принести. Я обучалась месяц, а Людмила была моим наставником. Она за спиной стояла, потому что много обязанностей. Это сейчас все отработано — ночью разбуди, все расскажу, как положено делать», — говорит Юля.

От тюрьмы не зарекайся

Очередь посетителей комнаты приема-передач особенна тем, что в ней не ведут праздных разговоров, не рассказывают о себе. Сюда приходят в основном женщины — матери или сестры. Как говорят сотрудники СИЗО, когда человек оказывается за решеткой, его друзья, как правило, быстро исчезают.

Высокая красивая женщина интеллигентного вида молча выкладывает пакеты с продуктами. На вопросы отвечает неохотно: она приходит к сыну, ему 25 лет, за решеткой оказался впервые. «Захотел красивой жизни, воспользовался служебным положением», — с горечью рассказывает мать. Ее сын уже осужден на два года, ждет вступления в силу приговора.

«Пока он здесь был, отец умер. Друзья не приходят. По телефону разговариваем раз в неделю, он говорит, что вкусные щи здесь и много книг. А в прошлый раз сказал: „Мама, мне приснился творог, принеси“, — рассказывает женщина, выкладывая на проверку стакан творога. И только в конце разговора не сдерживает слез: „Обиды и злости нет уже. Очень жаль его!“

Пока Юля строго, но доброжелательно выпроваживает на улицу подвыпившую компанию, Людмила принимает посылку у плачущей девушки и пожилой женщины. „Свекровь тут у меня, 56 лет, не могу рассказывать“, — дает волю слезам невестка. В ее передаче — свитер, ночная рубашка и теплые брюки, много печенья, конфет и других продуктов. „Мы же не знали ничего, соседи вот позвонили. Что случилось? С сожителем своим поругалась, ну, и того его… ножом“, — нехотя рассказывает сестра задержанной пенсионерки.

Женщину задержали еще в середине октября, сожителя уже из больницы выписали, только он к непутевой гражданской супруге дорогу не нашел. На вопрос, почему такие строгости — под замок на время следствия, сестра многозначительно вздыхает: „Боевая она у нас“. Людмила терпеливо объясняет женщинам, как в следующий раз собрать передачу по всем правилам, успокаивает и пытается шутить: „Смотрите, было 32 бульонных кубика, стало 64“.

»Некоторые замыкаются. Другие жалуются, что, мол, вы моего незаконно посадили, но мы-то не сажаем. У людей стресс, но мы объясняем, что и здесь жизнь не заканчивается: кормят три раза в день и прогулка час, и баня, и продукты хорошие. Рассказываем, как сходить на свидание", — поясняет Люда и вспоминает самую ходовую здесь пословицу «От сумы и тюрьмы не зарекайся».

Криминальный талант

Пятнадцать-двадцать посылок в день — это затишье перед новогодними праздниками. Подследственным положены передачи общим весом 30 килограммов в месяц, и родственники ждут, чтобы к 31 декабря порадовать близких хотя бы праздничными лакомствами. Впрочем, попытки передать другие «подарки» в неволю тоже исключить нельзя.

«Сейчас меньше уже передают запрещенного, чем раньше. Лет 10 назад мы принимали домашнюю пищу — в любую котлетку или пельмень можно было спрятать что угодно. Я, помню, находила в 2008 году наркотики в изюме. В сухарях, мандаринах, вермишели быстрого приготовления прятали — тогда родственники сами рассыпали по пакетам, а теперь мы это делаем», — говорит Людмила.

Согласно статистике, в этом году в колонии и изоляторы Мурманской области пытались передать более 230 средств мобильной связи и комплектующих, 135 граммов психотропных препаратов и более шести литров алкоголя, причем не только в посылках. «Запрещенку» на территорию колоний пытаются забросить с помощью самодельных катапульт и летающих дронов.

«Телефоны находили за окладами икон, в курице гриль, в коробках сока. Наркотики — в трубочках ватных палочек, в выдолбленной моркови, пакетики прикрепляли за жабрами вяленой путассу. Сим-карты ювелирно приклеивали на лейблы чайных пакетиков», — показывает фотографии обнаруженных «изобретений» пресс-секретарь УФСИН по Мурманской области Ольга Столярова.

Доставка за решетку

Давно прошли времена, когда блюда в передачах из дома хранили тепло маминых рук. Сегодня легко можно избежать вскрытия заводских упаковок, ломания сигарет, разрезания сосисок, фруктов и конфет — для этого родственникам достаточно сделать заказ через магазин на территории колонии. Процедура проста: родственники выбирают товар в магазине, заполняют заявление и оплачивают заказ.

«Бывает, ассортимент меняется — сейчас вот тортики пришли к новому году, колбаска, мясо, мандарины», — перечисляет продавец магазина. На витрине есть даже коржи для торта в заводской упаковке. Купить еще сгущенки или джема — вот тебе и новогоднее угощение, обсуждают женщины за прилавком. Сегодня в магазине — более 300 наименований продуктов и предметов первой необходимости.

«Ассортимент большой, цены не сильно отличаются от тех, что в городе. У нас есть документы, где написано, что запрещены продукты, которые требуют тепловой обработки. Торты кремовые нельзя, но можно вафельные. Бум на рулеты, кексы перед Новым годом», — рассказывает начальник ОСП «Мурманское» ФГУП «Промсервис» ФСИН России (эта структура отвечает за работу магазинов в колониях и СИЗО региона) Андрей Скопинцев.

Он поясняет тонкость — ассортимент примерно одинаковый, только в СИЗО есть список разрешенных продуктов, а в колониях — запрещенных. «Можно заказ сделать, например многие курицу гриль просят. Привозим. Копчености, есть пожелания по колбасам, просят сало, фрукты, овощи, прежде всего лук и чеснок, особенно в колониях строгого режима: им не хватает витаминов. Там сроки большие — по 15-20 лет сидят, заботятся о здоровье», — поясняет Скопинцев.

По его словам, контролируют не только ассортимент. Тщательную проверку проходят все работники, которые так или иначе имеют отношение к цепочке «поставщик-магазин». «Были случаи, когда людей увольняли. Несколько лет назад водитель грузовой машины привез спиртное за спинкой сиденья — начатая была бутылка. Может, забыл про нее, а, может, проверял бдительность. Уволили», — вспоминает Скопинцев.

И все же самый современный и легкий способ передачи, говорит он, — это услуга «ФСИН-доставка». Чтобы ей воспользоваться, не нужно вставать из-за компьютера: родственнику достаточно зайти на сайт, сделать заказ, который через пару дней будет доставлен в колонию или СИЗО. Сегодня именно этот способ становится все более популярным: сам заключенный может выбрать в магазине при учреждении на определенную сумму продукты и вещи, которые ему необходимы.

На общий стол

На приеме посылок рабочий день Юли и Люды не заканчивается — после обеда передачи нужно разнести по камерам. Особая процедура — проход на территорию изолятора, тщательная проверка и досмотр. И снова инструктаж — на этот раз, как вести себя в СИЗО. Сотрудницам комнаты приема-передач запрещено передвигаться по колонии без сопровождения мужчин, поворачиваться к арестантам спиной, они обязаны держать дистанцию, знать склонных к агрессии заключенных и в случае нештатной ситуации поднять тревогу.

Вдоль светлого коридора тянется ряд тяжелых металлических дверей с небольшими окошками и глазками. Лязганье ключа в замочной скважине и скрежет засова — звуки, которые арестанты не забудут, наверное, никогда.

В мурманском СИЗО для женщин оборудовано девять камер — в них есть телевизоры и холодильники, обстановка скромная, ничего лишнего. Железные двухъярусные кровати, стол, стул, полки, умывальник, санузел. Бывает, сидят по одному, иногда — по четыре человека. Посылки разбирают всей камерой и делят по справедливости.

Через открытое окошечко Юля просит подследственную представиться, спрашивает, знает ли она, от кого посылка, протягивает опись и начинает передавать продукты. Получив подписанный список обратно, переходит к следующей камере. Пенсионерка, обвиняемая в ножевом ранении сожителя, с надеждой спрашивает, не от супруга ли посылка. Но полученным вещам и продуктам радуется, ведь почти два месяца ее никто не навещал.

«Труднее всего зайти на режимный этаж, где не только за воровство сидят, но и за убийство, с ними тоже надо общаться. Есть агрессивные, бывает, встречают нецензурной бранью», — говорит Юля.

Без оливье и селедки под шубой

Самые напряженные трудовые будни ждут сотрудниц комнаты приема-передач накануне Нового года — в день, бывает, принимают до 70 посылок. И хотя список разрешенных продуктов не бесконечный, родственники пытаются скрасить жизнь заключенных деликатесами.

«И рыбу красную, и икру приносят, но только в заводской упаковке. Нас, бывает, люди уговаривают — хотят передать салатик или курочку к празднику. Но это запрещено», — рассказывает Юля.

Никаких изысков к новогоднему столу в колониях и СИЗО не готовят, и все же повара стараются хоть чем-то разнообразить праздничный стол. «Это не значит, что салат оливье подадут. Просто из разрешенных по нормативам продуктов могут сделать более сложное блюдо, которое обычно не готовят», — поясняет Ольга Столярова.

Особые деликатесы за рамками утвержденного списка запрещены для всех без исключения. В камерах мурманского СИЗО за последние годы оказывались и «высокопоставленные сидельцы» — спикер областной думы, депутаты, крупные бизнесмены. «Им передают только разрешенные продукты. Просто их качество и цена выше, это зависит от кошелька родственников. Высокий статус остается за пределами заведения. Для нас у них у всех один статус — подследственные или осужденные», — говорят в исправительном учреждении.

МУРМАНСК, 23 дек — РИА Новости, Анастасия Яконюк

 

 

Комментариев: 0

Неожиданная дружба

Непростые артисты

В гримерке, как и полагается перед спектаклем, идут последние приготовления. С минуты на минуту начнется премьера новогоднего представления, артисты немного робеют и волнуются, это заметно. Семейство медведей, рыжая красотка-лиса, ежик в шапочке с войлочными колючками, весь в белом зайчик, аппетитный Колобок, Снегурка. А Дед Мороз в бороде, но пока без шубы и рукавиц — жарко, его выход в середине представления.

— Валя, вас в гриме и не узнать, — обратилась я к забавному медвежонку. Здороваемся и с другими поселенцами, шутим — почти со всеми знакомы по предыдущей встрече в колонии-поселении. И все же повисла пауза настороженности, когда психолог Татьяна Пискунова уточнила, все ли согласны на упоминание персональных данных в газетной статье. Артисты-то ведь не простые — осужденные. За плечами у них статьи Уголовного кодекса, они несвободны, у каждого свой срок.

Поясню, в гости к ребятишкам из оленегорского реабилитационного отделения прибыли осужденные ФКУ КП-24 УФСИН РФ по Мурманской области. Не берусь судить обо всех таких колониях, но в КП-24 сложились свои хорошие традиции. Нынешний спектакль «Волшебная книга» — только одно тому подтверждение.

— На занятиях я говорю нашим поселенцам, что к детям надо ехать только с искренними чувствами, буквально дарить частичку себя каждому ребенку, — поделилась начальник психологической лаборатории Татьяна Пискунова. — Не всем такая открытость дается просто, у людей очень много масок, которые не так легко сбросить.

Татьяна Викторовна шутит, что для осуществления нынешней поездки к детишкам должны были «светить все звезды на небе», ведь требовалось не нарушить режимные моменты, решить транспортный вопрос, чтобы благополучно выехать в город и вовремя вернуться в колонию.

Особые дети

А кто же эти маленькие зрители? Особые детки от трех до 18 лет. Последние хоть и велики ростом, но все равно «маленькие». Реабилитационное отделение — это без преувеличения оазис милосердия и сострадания. Родители привозят сюда ребятишек-инвалидов как в детский сад, а вечером забирают домой. Трехразовое питание, массажи, занятия — все это ребятишки получают бесплатно. Добрые и внимательные женщины работают здесь, у них столько терпения, приветливости, что даже удивляешься поначалу: как на всех хватает? Но здесь иначе-то и не получится, надо принять этих необычных детей такими, какие они есть. И просто жалеть, любить. Отделение небольшое, атмосфера уюта и доброжелательности во всем. Мамы признают, что ребятишки, посещая свой «детский садик», делают успехи: кто-то освоил новые действия, кто-то впервые — потихонечку — начал говорить.

 

Заблуждение полагать, что ребячье нездоровье из-за нерадивых родителей, наказание за наркоманию или пьянство. Если бы только это...

— Кому как повезет, — тихо ответила на мой вопрос сотрудница отделения реабилитации. И вздохнув, добавила: — Родителям наших деток памятники из золота ставить надо: не бросили, на отдали своих кровинушек в интернаты, несут свой крест.

Ну а в предновогоднюю пору всем без исключения необходима щедрая порция хорошего настроения. Признаюсь, со стороны было очень трогательно наблюдать за общением детей и взрослых артистов, чьи судьбы, по сути, имеют немало общего.

Нет больше одиночества

Представление получилось каким-то особенным по энергетике. Смесь из сказочных сюжетов, которые извлекались из красивой, сотворенной в КП-24 «Волшебной книги», лишь внешняя сторона спектакля. Я поймала себя на мысли, что он сильно отличается от привычного новогоднего утренника. В благополучном, так сказать, формате жизни. Было очевидно: эти взрослые и дети из двух казенных домов очень нуждались друг в друге, а потому искренне делились чувствами, радовались и смеялись. Артисты вскоре перестали бояться спутать слова, все вдруг пошло само собой. Незамысловатые медвежьи истории, грациозность лисички, бесподобное обаяние ежа и разные байки из теремка приводили ребятишек в восторг. Ну а уж когда сам Дед Мороз явил себя маленькому народцу, радости не было конца. Артисты играли не только роли, но и увлеченно — с ребятишками. Сами стали как дети.

 

Мальчонка с забинтованными ручками подбежал к большому Деду, обнял, уткнулся в шубу — какое мужское сердце это выдержит? Потом кидались снежками, водили хоровод. Со мной рядом в зрительном зале сидел паренек. Большенький такой, я сначала приняла его за старшего брата кого-то из воспитанников. А он дитя дитем, здешний воспитанник — побежал хоровод водить с малышами и Дедом Морозом...+

Как водится на елке, ребятишкам вручили подарки. Среди прочего были «кофейные собачки». Самоделки поселенцев — сшиты, пропитаны настоем кофе с корицей.

— Дети отзываются только на доброту, дорогого стоит удержать их внимание. Кажется, у нас это получилось, — признавались после спектакля разгоряченные артисты. Они напрочь забыли про настороженность, с удовольствием делились впечатлениями, а глаза лучились радостью.

— Зачастую у осужденных непростые судьбы, на их долю выпадают тяжелые жизненные обстоятельства, а общение с детьми помогает им проживать что-то очень личное, очень сокровенное, — отметила Татьяна Викторовна. — Чувство сострадания и жалости, желание помочь и сделать жизнь детишек хоть чуточку ярче, радостнее и светлее — все это просыпается в людях. Сама я как психолог понимаю, что никакие лекции и занятия не приведут к такому результату — именно здесь поселенцы, в основном, молодые люди, получают бесценный опыт общения с теми, кто действительно в таком общении нуждается.

Опубликовано: Мурманский вестник от 15.12.2017

Татьяна Попович 

Комментариев: 0

"Сделано в тюрьме": в России появится новый товарный знак?

«Труд облагораживает человека», — твердили идеологи социалистического реализма, неустанно повторяя вслух основные тезисы Виссариона Белинского и весьма успешно развивая культ Человека труда в эпоху пролетарской диктатуры. На первый план в жизни страны отчаянно пробивалось движение «Ударник социалистического труда», неразрывно связанное с ура-патриотическими идеалами и громкими победами в производительной сфере. На весь мир гремели имена выдающихся граждан Советского Союза, преодолевших все трудности на пути к Великой державе. О советских «стахановцах» писали книги и снимали киноленты, которые по сей день взывают к совести «нерадивых» россиян, настойчиво избегающих службу во благо Отечества. В СССР таких людей без разбора бы клеймили модным в то время словом «тунеядец» и приставили бы к административным и судебным взысканиям. На самом деле, руками честного и порядочного советского человека были возведены крупнейшие промышленные объекты и налажены крупные объемы производства. Но о чем же гласит обратная сторона «медали»? Низкие заработные платы, уравниловка, тяжелые условия и принудительный труд советских заключенных, который разрушил тысячи людских жизней в погоне за мировыми рекордами…

Кстати о заключенных. В новой стране осужденные тонут в однообразии тюремной жизни, не разгибая спины за токарным станком или же вооружившись затупленным лезвием столового ножа. Всегда найдется работа и для осужденных женщин, которым время от времени поступают масштабные государственные заказы о пошиве очередной партии спецодежды для тревожных служб. Как видно, принцип обязательности труда для осужденных остался и в законодательстве современной России, однако, с многочисленными поправками, которые по сей день вызывают множество дискуссий. С одной стороны, добровольно-принудительная трудотерапия способствует перевоспитанию преступников и их адаптации к будущей жизни за пределами колонии. С другой – трудовая порука в тюрьмах противоречит положению Конституции РФ, которое утверждает исключительную добровольность людского труда.

Вопросом правомерности труда заключенных в России на этот раз заинтересовались и ведущие программы «Послевкусие» Александра Ретунская и Андрей Привалихин. Информационным поводом к выбору данной темы стал очередной маркетинговый ход, который сразу привлек внимание общественности. С 30 ноября заключенные российских тюрем еще на один шаг приблизятся к жизни за пределами зоны. В четверг в Красноярске состоится открытие магазина с продукцией, выпускаемой региональными учреждениями ФСИН. На прилавках торговой точки появятся товары, созданные руками осужденных. Магазин расположен в самом здании исправительной колонии. Также на «зональных» товарах появятся отличительные символы – товары будут произведены под брендом «Сделано в тюрьме», который можно будет разглядеть на бирке.

В течение часа ведущие «Послевкусия» беседовали не только со слушателями «Большого Радио», но и с экспертами из сферы услуги журналистики. В завершении эфира были озвучены результаты уличного опроса среди мурманчан. Собеседники Александры Ретунской и Андрея Привалихина выразили свою точку зрения на вопрос о целесообразности отчасти европейского нововведения, а также отметили, какие недостатки они видят в современной пенитенциарной системе в России.

По традиции первой на связь с ведущими вышла Елена, которая категорически против «тюремных» брендов: «Многие люди говорят, что мы кормим заключенных, а в то же время, кто в этом виноват? Надо создать такие условия, чтобы эти заключенные трудились на благо общества. Однако всё же такой бренд нам не нужен. Его явно пропагандируют те люди, которые не хотят, чтобы заключенные работали. Тюремная символика может отбить потенциальных покупателей. Можно и ужно оставить бренд «Сделано в России».

 «В наших тюрьмах такие умельцы сидят! Эти ребята сделают все, что вы захотите. И результаты их труда не встанут ни в какое сравнение с другим фабричным производство. Я некоторое время работал в ИК-16, а мой тесть трудился в ИК-18. Я не понаслышке знаю,  какие прекрасные люди могут затеряться среди осужденных. Бренд вводить, определенно, надо», — поддержал инициативу постоянный слушатель Роман, который видит явный потенциал в рабочей силе российских тюрем.

По словам Дениса из Мончегорска, наращивание темпов производства в российских тюрьмах в коммерческих интересах мало возможно по причине высоких затрат на решение вопросов технического характера: «Буквально недавно была предпринята попытка организовать работу в Оленегорской колонии-поселении. Начальник колонии объяснил, что руководство с радостью даст работникам производство любой продукции на территории ИК. Большая проблема заключается в их вывозе с территории – не хватает штатных сотрудников, чтобы обеспечить безопасность нахождения заключенных вне стен колонии. И это только что касается колоний-поселений. Оборудование туда им ввозить дорого. По-моему мнению, в каждой колонии любой заключенный должен обеспечивать сам себя. Если всех перевести на самообеспечение, то тогда незанятого населения не будет. Сам труд по себе для колонии ничтожно дешев. Так же, как и произведенный товар».

Алексей Савинцев, руководитель конгрессно-выставочной компании «МурманЭкспоцентр»,  прокомментировал данную инициативу с точки зрения маркетинговой эффективности: «Во-первых, работа сама по себе предполагает труд за вознаграждение. Соответственно человек мотивирован на получение денег. У заключенных людей совсем другая задача – отбыть срок без каких-либо приключений. Во-вторых, я не знаю пока ни одного учреждения исполнения наказаний, которое было бы оснащено эффективными станками, к примеру. Как правило, в колониях установлено довольно старое оборудование. Бренд «Произведено в тюрьме» носит совершенно негативный оттенок. В рамках нашей культуры тюрьма не перевоспитывает, а клеймит человека. Соответственно, осужденные, которые производят те или иные продукты, — это неисправимые преступники в глазах других людей, как минимум. Поэтому продвижение этого бренда – не больше, чем пиар».

По мнению журналиста Татьяны Брицкой, «бренд «Произведено в тюрьме» отчасти аморальный. Потому что по закону полноценная работы — это восьмичасовой рабочий день, больничные и отпуска, заработная плата не ниже минимального размера оплаты труда и т.д. На самом деле, заключенные получают крохи. Тысяча рублей в месяц – это для них очень большая зарплата. От этого могут пострадать и потерпевшие, которые пытаются взыскать сумму ущерба по гражданским искам. Эти суммы должны удерживаться из заработка заключенных. Но этого, разумеется, не происходит».

Особое внимание Татьяна Брицкая уделила технической стороне вопроса и трудоустройству людей, которые вышли из тюрем: «Стоит признать, что исправительные колонии недостаточно оснащены для работы. Прежде чем вводит какие-то поправки, нужно для начала перестроить саму тюремную систему. Необходим совершенно другой подход к системе отбывания наказания. Тут есть два нюанса: в мужских зонах трудостроиться сложно. Как и после отбывания срока. В женских зонах совсем другая история. Там реализуется принудительный труд. Я разговаривала со многими женщинами, которые отбывали наказание. Женские зоны – это швейка. Они обшивают форму для всех спецслужб. Одна девушка, которая в этом году освободилась, рассказывала, что они начинали работу в шесть утра, а заканчивали в десять вечера, если не поступал большой заказ. После тюрьмы человек может трудоустроиться только в том случае, если он мотивирован и поддержан организацией социальной помощи. Если же этого не случится, то он, отсидев много лет, выходит на свободу полностью лишенным связи с обществом».

«Я бы не хотела, чтобы этот товарный знак был введен в оборот. Когда ты сталкиваешься с реалиями тюремной жизни, у тебя возникает нерушимая мрачная ассоциация, которая перекрывает всё», — подчеркнула Татьяна Брицкая.

Ближе к завершению эфира на связь с ведущими вышла пресс-секретарь УФСИН России по Мурманской области, Столярова Ольга Владимировна, которая в деталях описала порядок организации труда в колониях, тем самым развеяв заблуждения о несовершенной системе ФСИН: «На территории подразделений УФСИН осуществляется работа шести центров трудовой адаптации осужденных. То есть это такие промышленные предприятия. По уголовно-исполнительному кодексу, все осужденные обязаны трудиться. Поэтому в первую очередь, мы обязаны именно предоставить заключенным трудовые места, а не получить прибыль. От заработных плат у осужденных остается не менее 25% на их лицевых счетах, хотя живых денег на руках они не имеют. Также у них высчитывается определенная сумма за форму и питание. В первую очередь мы стараемся трудоустроить заключенных, у которых есть иски».

По словам Ольги Столяровой, после освобоеждения у бывших заключенных есть все шансы устроиться на хорошее место работы с достойной заработной платой: «У нас ни одного осужденного не выпускается без свидетельства или диплома о получении профессии. На территории наших учреждений установлены киоски, где регулярно обновляется база вакансий, дается информация, какие курсы могут пройти  осужденные после освобождения».

 Также Ольга Владимировна подчеркнула, что продукция, произведенная под импровизированным лейблом «Сделано в тюрьме», пользуется широким спросом: «Сейчас в наших колониях трудится около пятидесяти  процентов осужденных. Наша продукция в принципе пользуется спросом. К тому же мы стараемся участвовать во всевозможных выставках. Вот недавно ездили на «Интерполитех- 2017», где мы представили мебель для детских комнат, сувенирную продукций. Много оформляется заказов на изготовление моделей подлодок и кораблей. На самом деле, мы сами очень давно заказываем в колониях мебель». Наши заключенные работают как по образцам, так и по индивидуальным заказам».

А вот как ответили на заявленные вопросы другие горожане:

«Я бы подумала. Посмотрела бы на качество.

«Нужно отечественного производителя поддерживать».

«Положительно, возможно эти продукты будут дешевле».

 «У меня дочка сидит в тюрьме под Вологдой. Они делают мороженое, которое затем едет в Москву. Я в этом году ездил к ней и ел это мороженое.

«Надо знать человека».

«Бирка, которая незаметна? Ну такую футболку я бы купила».

«Заключенным надо работать. Они сходят с ума от того, что они там сидят и ничего не делают. В целом, я к ним нормально отношусь».

«А я уверена, что там делают некачественную продукцию. Поэтому я ее покупать не буду».

И всё же один из главных параметров, регулирующих модель нашего поведения, — это пресловутый человеческий фактор. Осознание того, что в твоем шкафу лежит футболка, сшитая руками человека, некогда совершившего ограбление или даже убийство, едва ли сможет привести кого-то в восторг. Но даже несмотря на ощутимые стереотипы, внедрению инициативы препятствует множество других трудностей. Например, открытие специализированных торговых точек и поставка в них разнообразного ассортимента.

Дарья Веремчук

 

Радиопредача «Послевкусие» на Большом радио от 28.11.17

Комментариев: 0

СИЗО переполнено, сотрудников не хватает!

Ветеран уголовно-исполнительной системы Василий Киенко рассказал о том, как служилось в лихие 90-е.

— В 1998 году, когда я, будучи начальником СИЗО-1 в Мурманске, решил отметить юбилей учреждения, наша пресса писала: «Как это тюрьма празднует 60-летие? Еще кладбище начнет справлять свои дни рождения!». Потом в интервью одной из газет я заметил, что господа журналисты забывают о том, что в тюрьме работают люди, оставляющие там порой всю свою жизнь. Еще Петр I сказал: «Тюрьма есть ремесло окаянное, и для скорбного дела сего потребны люди твердые, добрые и веселые», — начинает разговор Василий Киенко, подполковник в отставке, заместитель председателя Совета ветеранов УФСИН России по Мурманской области.

О том, насколько точна эта формулировка трехвековой давности, Василий Михайлович знает не понаслышке. Службе в пенитенциарной системе он посвятил почти 20 лет своей жизни. Правда, свою карьеру Киенко начинал далеко как от стен исправительных учреждений, так и от земной тверди. По специальности бравый подполковник штурман, перед службой в органах пять лет бороздивший моря и океаны на промысловых судах.

— До сих пор считаю, что работа штурмана самая лучшая. Но для меня тогда была важнее семья, и я решил уйти на берег, — вспоминает Василий Михайлович.

Штурмана Киенко на берег страсть как не хотели отпускать. Василию Михайловичу предлагали и должность первого помощника капитана, и теряли запросы о его переводе в органы. Но, тем не менее, в 32 года он сменил штурманские погоны на лейтенантские. Свой первый рабочий день Василий Киенко провел в исправительной колонии №16 в Мурмашах в качестве начальника отряда, а вскоре его перевели в Мурманский следственный изолятор на оперативную работу. Правда, прослужил он там всего года полтора, и в 1985 году Киенко перешел в оперативно-режимный отдел службы по исправительным делам и социальной реабилитации УВД по Мурманской области (до 1998 года уголовно-исполнительная служба входила в состав УМВД – Ред.) – кузницу будущих начальников подразделений, где и проработал следующие десять лет.

— Я всегда очень внимательно изучал нормативные документы, брался за любые отчеты и с удовольствием ехал даже в самые отдаленные учреждения. Курировал же 16-ю колонию. В начале службы, несмотря на то, что я и года еще не прослужил на новом месте, спрашивала с меня за работу по всей строгости, и за любое ЧП в колонии я получал выговор. Я дважды писал рапорт на увольнение, хотел уйти в море. И ушел, правда, уже в 2000 году и с поста начальника следственного изолятора, — смеется Василий Киенко.

В зареве костров!

Возглавить СИЗО-1 подполковнику Киенко доверили в 1995 году, когда там вспыхнула забастовка среди личного состава. Сотрудники, требуя выплаты заработной платы, жгли НА УЛИЦЕ костры. В их зареве и прошел первый рабочий день Василия Михайловича в качестве руководителя. Перешагнув порог учреждения, он сразу понял, что просто так ситуацию исправить не получится – нужны суровые меры.

— Ситуация в учреждении, как и по всей стране в те годы, была очень сложной: задолженность по зарплате 6-7 месяцев, штат не укомплектован на 30-35 человек. Часто на два поста приходилось выставлять одного контролера. Организация несения службы и система безопасности сотрудников не соответствовал требованиям, — перечисляет проблемы, которые необходимо было незамедлительно решить, Василий Михайлович.

Сотрудникам, устроившим забастовку, было предложено остаться работать, но на условиях нового руководства. В противном случае заявления по собственному желанию на стол и идти с миром. С этого Василий Михайлович начал, а потом стал все кардинально менять в следственном изоляторе. В первую очередь, он ввел еженедельные собрания всего коллектива, на которых коротко подводил итоги за неделю, и озвучивал перспективу на ближайшее будущее: когда ждать зарплату и в каком объеме, какие именно изменения грядут в работе. И главное свои слова Василий Киенко подтверждал делом. Люди, сидевшие без денег несколько месяцев, такой подход оценили, быстро распознав в Василии Михайловиче жесткого, но заботливого руководителя.

Не комплект!

— Порядок пришлось наводить везде как среди сотрудников, так и среди подследственных и осужденных. В первую очередь, я озвучил свои условия личному составу. Чтобы ни случилось, службу буду требовать по полной программе. Пьянствовать будете – выгоню, прогуливать будете – выгоню, просто дурковать будете – выгоню. Эти же требования я проговаривал людям, которых принимал на работу, — описывает те события Киенко. — Конечно, мало кто тогда хотел служить у нас. К системе исполнения наказания надо привыкнуть. Я и сейчас, спустя почти два десятка лет, помню специфический тогда запах СИЗО – стойкий запах пота, табака, грязного белья и туалета, запах неволи и страха. Он въедается в одежду и кожу. Каждый, кто проводил в замкнутых помещениях СИЗО хотя бы несколько часов, еще долго не мог избавиться от его ароматов.

И, тем не менее, подполковник развил бурную деятельность по решению кадровой проблемы. Новых сотрудников он переманивал из других организаций. Это были молодые ребята после армии и еще не заработавшие северные надбавки. Уже к лету 1996 года штат был полностью укомплектован. Киенкои сейчас с гордостью вспоминает свой дружный коллектив.

 

Параллельно Василий Михайлович добился, чтобы у офицера, заступающего дежурным по смене, появился заместитель. Это нововведение существенно облегчило работу в дежурных сменах. А к концу 1996 года организовал в СИЗО группу быстрого реагирования. В нее вошли десять наиболее подготовленных сотрудников, готовые прийти на помощь дежурному в течение трех минут в случае чрезвычайной ситуации.

Кстати, ситуацию с выплатой денег личному составу новому руководству тоже удалось нормализовать. Но в суровые 90-е годы сотрудникам все равно не хватало зарплаты, чтобы прокормить свои семьи. И Киенко поддерживал их как мог.

Накормить всех

В те годы в учреждении под стражей находилось порядка 2000 человек вместо положенных 850. Такого больше никогда не было за всю историю мурманского следственного изолятора.

Забегая вперед, скажу, что сегодня в мурманском СИЗО ждут, когда окончится следствие, менее 300 человек при лимите 364. Многие граждане, ставшие фигурантами уголовных дел по легким статьям, ожидают своей участи под подпиской о невыезде или под домашним арестом. Но тогда, в конце 90-х Киенко умудрялся не только кормить около двух тысяч осужденных и подследственных, но и помогать своим сотрудникам.

— В следственном изоляторе было подсобное хозяйство на 40 свиней – потом их поголовье увеличилось до ста. Каждый день мы резали свинью. Часть мяса официально через бухгалтерию продавали личному составу цене, намного ниже рыночной. Другая часть шла в столовую для сотрудников – ее предварительно отремонтировали. Обед в ней по тем временам стоил в 1,5 раза дешевле, чем в городских кафе и столовых. Третья часть отправлялась в котлы для спецконтингента. Осужденные и подследственные, шедшие этапом в учреждения Мурманской области с Вологды и Архангельска, хвалили нашу еду, — раскрывает секреты подполковник Киенко.

Кто в СИЗО хозяин?

Но если серьезных вопросов к питанию у осужденных и подследственных не возникало, то условия пребывания оставляли желать лучшего. Стандартная камера в 22 кв.м. на 16 коек, а в ней от 30 до 45 (!) человек. Это меньше чем по полквадратных метра на каждого. Спать приходилось в две, а то и в три смены. Причем некоторым на голых досках – спальных принадлежностей не хватало. Но даже в таких условиях порядок должен быть порядком. Необходимо было быть требовательным и к себе, и к сотрудникам, и к подследственным.

Василий Михайлович требовал сполна, но и не забывал заботиться о своих подопечных. Каждый месяц он делала обход учреждения, заходил в камеры, спрашивал, какие есть вопросы, и решал их прямо на месте. В любых даже самых щекотливых ситуациях Василий Киенко поступал по справедливости и в соответствии с буквой закона. И за это в первую очередь его уважали сами подследственные. Кроме того, он впервые провел День открытых дверей для родственников осужденных и подследственных. А еще именно во времена руководства подполковника Киенко СИЗО впервые посетила делегация пенитенциарной службы Норвегии. Сегодня такие визиты стали рядовым событием, а в 90-е это был своего рода прорыв закрытости системы.

В 2000 году подполковник Киенко ушел в отставку и сменил СИЗО на столь любимое им море. Четыре года Василий Михайлович бороздил водные глади, покорил Индийский океан, в котором ему до сих пор не приходилось бывать. А потом снова ушел на берег – в администрации морского порта Мурманск. Окончательно Василий Киенко вышел на заслуженный отдых, когда его трудовой стаж подошел к 50 годам. Но родное учреждение он не забывает и на пенсии. Ежегодно вместе с другими ветеранами он приезжает в Мурманский следственный изолятор, встречается с молодыми сотрудниками и вспоминает, как приходилось служить в лихие 90-е.

— Конечно, разницу между тем и сегодняшним СИЗО колоссальная. Учреждение изменилось к лучшему как в материально-бытовом плане, так и в отношении к персоналу и подследственным. Изолятор не переполнен. А его помещения капитально отремонтированы. Приточно-вытяжная вентиляция оставила ароматы, врезавшиеся мне в память, далеко в прошлом. А на рацион и качество питания и вовсе грех жаловаться. Да и сами осужденные и подследственные, мне кажется, стали менее озлобленными. Да и чего им злиться на нас – условия содержания хорошие, их права соблюдаются, злиться остается только на себя, что пошли в жизни не по тому пути, — отмечает Василий Михайлович.

ВАРВАРА РУСЛАНОВА

Комментариев: 0

Здесь пытаются жизнь заново начать

Журналист газеты провел один день в колонии-поселении

Неподалеку от Оленегорска располагается ФКУ КП-24 УФСИН России по Мурманской области. История этого пенитенциарного учреждения берет начало с 1 ноября 1967 года, с тех пор минуло ровно 50 лет. Именно в этот полувековой юбилей мы побывали в колонии-поселении.

От тюрьмы да от сумы...

Сразу поясню — никаких торжеств по поводу круглой даты в исправительном учреждении не проходило. Поэтому журналисты, предъявив документы и сдав мобильные телефоны, знакомились с будничной жизнью колонии-поселения. Обычный день, привычный распорядок для осужденных: подъем, работа на разных объектах, обед по расписанию. Здесь отбывают наказание люди, осужденные впервые, из разных городов области, причем за преступления небольшой и средней тяжести. Сроки в зависимости от совершенного деяния колеблются от двух недель до семи лет.

Казенное учреждение рассчитано на 510 мест, в настоящее время здесь находятся 110 поселенцев, из которых 28 — женщины.

— В колонии-поселении осужденные к лишению свободы содержатся без охраны, но под надзором администрации учреждения, — рассказал Олег Ворожцов, начальник ФКУ КП-24, подполковник внутренней службы. — В период от подъема до отбоя поселенцы пользуются правом свободного передвижения в пределах колонии. С разрешения администрации могут передвигаться и вне учреждения, если это необходимо по характеру выполняемой ими работы либо в связи с обучением. Могут носить гражданскую одежду, иметь при себе деньги и ценные вещи, получать посылки, бандероли, передачи, иметь свидания без ограничения их количества. Прибыв в колонию, осужденные до двух недель находятся в отряде «Карантин», проходят медицинское обследование.

Примечательна история казенного учреждения. Сначала это была исправительно-трудовая колония. С 1974-го по 1994-й здесь располагался ЛТП — лечебно-трудовой профилакторий. Было время, когда под Оленегорском планировалось создать колонию особого режима для содержания осужденных, которым наказание в виде смертной казни заменено пожизненным лишением свободы в порядке помилования. И лишь с 2011 года это колония-поселение.

Среди отбывающих здесь наказание нет ни насильников и убийц, ни рецидивистов-грабителей. Вспоминается фильм Эльдара Рязанова «Вокзал для двоих» — пианист в исполнении Олега Басилашвили вполне мог быть здешним сидельцем. В колонии под Оленегорском искупают вину те, кто стал причиной дорожно-транспортных происшествий, неплательщики алиментов, уклонисты от службы в Вооруженных силах из числа контрактников. Как отмечают сотрудники учреждения, в прошлые годы было много наркозависимых, сейчас они в меньшинстве.

Зигзаги судьбы

Поселенцы проживают в специальных общежитиях. В женском — комнаты на четверых. Все очень скромно, ничего лишнего — железные кровати с тонкими байковыми одеялами, тумбочки. Обстановка каждую минуту напоминает о «казенном доме». Скрашивают ее разве что бантики на шторах да самодельная картина на стене… На этаже есть гостиная с диваном и телевизором, правда, вечерние сериалы смотреть местным обитательницам не удается — отбой в 22.00.

Валентина Смирнова поливает комнатные растения, их в гостиной немало. С виду милая и домашняя, девушка осуждена за кражу, говорит, очень нужны были деньги. Теперь вот терпеливо отбывает срок, а дома, в другом городе, ее ребенка растит бабушка.

Кстати, поселенцам, имеющим семьи и не допускающим нарушений установленного порядка, может быть разрешено проживание со своими официальными семьями на арендованной или собственной жилплощади за пределами колонии. Например, в Оленегорске. Понятно, что далеко не все могут это себе позволить. Зато возможны свидания, в том числе и длительные, для этого в колонии обустроены специальные помещения.

Игорь Ифраимов трудится старшим поваром в столовой колонии. На кухне чистота и порядок, огромные кастрюли блестят начищенными боками. Обсуждаем нынешнее меню. На завтрак была молочная рисовая каша, в обед — рассольник из консервов на говяжьем бульоне и рис с говядиной. Конечно же, хлеб и компот.

— Вот сейчас варится картошка, потом будем добавлять яйца — готовим запеканку на ужин.

— Какова порция? — интересуюсь у повара.

— 260 граммов запеканки и 80 — кильки в томате, — поясняет Игорь Николаевич.

Осужденные сами пекут хлеб, мы попробовали — хороший, вкусный.

— Рацион нормальный, люди не голодают, а пищу готовим по технологическим стандартам, где все расписано до мелочей: от количества используемых продуктов до времени приготовления, — отмечает повар колонии, который на свободе приготовлением еды не занимался.

В той, другой жизни, этот человек был капитаном первого ранга. Но потом случилось ДТП… Часть срока уже позади, впереди еще 2,5 года. В Североморске семья — жена и двое детей. Старший повар улыбается, когда говорит о них. Всегда с нетерпением ждет свиданий.

Как рассказал Олег Ворожцов, трудоустроено свыше 85 процентов поселенцев.

— При КП-24 создан центр трудовой адаптации, одной из главных задач которого является привлечение осужденных к оплачиваемому труду, в том числе с первоочередным трудоустройством тех, кто имеет исковые обязательства, — поясняет подполковник.

Здесь, к слову, еще одна история из жизни местных поселенцев. Молодой мужчина взял солидный кредит в банке (работал на руднике, зарплата позволяла), купил дорогой автомобиль и… вскоре попал в аварию. Машина разбита, имелись пострадавшие. Суд, колония, оплата иска потерпевшей стороне да еще банковский кредит с процентами. Такова непридуманная реальность. Когда же люди станут учиться на горьком чужом опыте? Такие сюжеты, к сожалению, не редкость.

Кстати, тот осужденный, по отзывам сотрудников, был работящим и дисциплинированным. Освободился условно-досрочно и пошел на волю — зарабатывать на возвращение долгов.

Дорога к себе

Поселенцы трудятся как на территории колонии, так и за ее пределами, на предприятиях Оленегорска. Рядом, буквально в километре, находится механический завод: если у осужденного имеются корочки по специальности, допустим, сварщика, то заводчане охотно берут его на квалифицированную работу. Если нет, то поселенец идет в разнорабочие. За помощью в КП-24 нередко обращаются и предприниматели, которым требуются рабочие руки: товар на станции разгрузить и т. д. Давнее сотрудничество связывает КП-24 и ООО «Смирнов». Мончегорец Александр Смирнов предоставляет рабочие места как осужденным, отбывающим срок, так и тем, кто уже освободился, но кому, как говорится, идти некуда.

В КП-24 возобновлена работа швейного участка, а в здешнем ПТУ за четырехмесячный курс можно обучиться швейному делу: глядишь, и в дальнейшей жизни пригодится.

За работой время летит быстрее, дурных мыслей меньше, и дисциплину нарушать немного охотников. Но как быть с душевной смутой, которая сопровождает человека в неволе? В колонии есть клуб, библиотека, активные поселенцы занимаются в театральном кружке. К юбилею колонии две команды готовят КВН.

— Бывает, осужденный поступает к нам не из СИЗО, а приезжает, получив судебное предписание, самостоятельно. Мы называем таких самоходами, — рассказала Татьяна Пискунова, начальник психологической лаборатории, капитан внутренней службы. — Прямо с воли человек, который еще вчера жил обычной жизнью, оказывается в колонии. Часто он замыкается наглухо и отказывается от всякого общения, оставаясь наедине со своей бедой. «Хорошо, — говорю я. — Тогда давайте вместе помолчим...» Чувство вины — это ведь очень тонкая грань, и ее в человеке нельзя ни передавить, ни проигнорировать.

— Не нужно считать, что все осужденные — недалекие люди, — поделился Антон Бусырев, отбывающий срок за ДТП. — Татьяна Викторовна обладает готовностью понять, помочь, она создает условия, когда человек сам открывается. Это здесь очень важно.

 На групповых занятиях с психологом осужденные, в основном это молодые люди, постепенно, шаг за шагом, раскрывают свой человеческий и творческий потенциал, общаются. Как говорит Татьяна Пискунова, ищут дорогу к себе, обретают уверенность для дальнейшей жизни, к которой они вернутся, когда закончится срок. Так что полученная поддержка пригодится и на свободе.

— Здесь, на занятиях, не может быть ничего плохого, — убеждена Даша Калашникова. — У нас замечательный психолог и люди хорошие.

Девушка увлечена музыкой, поет под гитару и участвует практически во всех мероприятиях колонии.

— Даша, кто ждет вас дома? — спрашиваю 27-летнюю поселенку.

— Никто. Пустая жилплощадь. Но ведь это не дом… Так что будем строить все заново, — отвечает она.

Попович Татьяна

 

Опубликовано: Мурманский вестник от 10.11.2017

Комментариев: 0
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...