СИЗО переполнено, сотрудников не хватает!

Ветеран уголовно-исполнительной системы Василий Киенко рассказал о том, как служилось в лихие 90-е.

— В 1998 году, когда я, будучи начальником СИЗО-1 в Мурманске, решил отметить юбилей учреждения, наша пресса писала: «Как это тюрьма празднует 60-летие? Еще кладбище начнет справлять свои дни рождения!». Потом в интервью одной из газет я заметил, что господа журналисты забывают о том, что в тюрьме работают люди, оставляющие там порой всю свою жизнь. Еще Петр I сказал: «Тюрьма есть ремесло окаянное, и для скорбного дела сего потребны люди твердые, добрые и веселые», — начинает разговор Василий Киенко, подполковник в отставке, заместитель председателя Совета ветеранов УФСИН России по Мурманской области.

О том, насколько точна эта формулировка трехвековой давности, Василий Михайлович знает не понаслышке. Службе в пенитенциарной системе он посвятил почти 20 лет своей жизни. Правда, свою карьеру Киенко начинал далеко как от стен исправительных учреждений, так и от земной тверди. По специальности бравый подполковник штурман, перед службой в органах пять лет бороздивший моря и океаны на промысловых судах.

— До сих пор считаю, что работа штурмана самая лучшая. Но для меня тогда была важнее семья, и я решил уйти на берег, — вспоминает Василий Михайлович.

Штурмана Киенко на берег страсть как не хотели отпускать. Василию Михайловичу предлагали и должность первого помощника капитана, и теряли запросы о его переводе в органы. Но, тем не менее, в 32 года он сменил штурманские погоны на лейтенантские. Свой первый рабочий день Василий Киенко провел в исправительной колонии №16 в Мурмашах в качестве начальника отряда, а вскоре его перевели в Мурманский следственный изолятор на оперативную работу. Правда, прослужил он там всего года полтора, и в 1985 году Киенко перешел в оперативно-режимный отдел службы по исправительным делам и социальной реабилитации УВД по Мурманской области (до 1998 года уголовно-исполнительная служба входила в состав УМВД – Ред.) – кузницу будущих начальников подразделений, где и проработал следующие десять лет.

— Я всегда очень внимательно изучал нормативные документы, брался за любые отчеты и с удовольствием ехал даже в самые отдаленные учреждения. Курировал же 16-ю колонию. В начале службы, несмотря на то, что я и года еще не прослужил на новом месте, спрашивала с меня за работу по всей строгости, и за любое ЧП в колонии я получал выговор. Я дважды писал рапорт на увольнение, хотел уйти в море. И ушел, правда, уже в 2000 году и с поста начальника следственного изолятора, — смеется Василий Киенко.

В зареве костров!

Возглавить СИЗО-1 подполковнику Киенко доверили в 1995 году, когда там вспыхнула забастовка среди личного состава. Сотрудники, требуя выплаты заработной платы, жгли НА УЛИЦЕ костры. В их зареве и прошел первый рабочий день Василия Михайловича в качестве руководителя. Перешагнув порог учреждения, он сразу понял, что просто так ситуацию исправить не получится – нужны суровые меры.

— Ситуация в учреждении, как и по всей стране в те годы, была очень сложной: задолженность по зарплате 6-7 месяцев, штат не укомплектован на 30-35 человек. Часто на два поста приходилось выставлять одного контролера. Организация несения службы и система безопасности сотрудников не соответствовал требованиям, — перечисляет проблемы, которые необходимо было незамедлительно решить, Василий Михайлович.

Сотрудникам, устроившим забастовку, было предложено остаться работать, но на условиях нового руководства. В противном случае заявления по собственному желанию на стол и идти с миром. С этого Василий Михайлович начал, а потом стал все кардинально менять в следственном изоляторе. В первую очередь, он ввел еженедельные собрания всего коллектива, на которых коротко подводил итоги за неделю, и озвучивал перспективу на ближайшее будущее: когда ждать зарплату и в каком объеме, какие именно изменения грядут в работе. И главное свои слова Василий Киенко подтверждал делом. Люди, сидевшие без денег несколько месяцев, такой подход оценили, быстро распознав в Василии Михайловиче жесткого, но заботливого руководителя.

Не комплект!

— Порядок пришлось наводить везде как среди сотрудников, так и среди подследственных и осужденных. В первую очередь, я озвучил свои условия личному составу. Чтобы ни случилось, службу буду требовать по полной программе. Пьянствовать будете – выгоню, прогуливать будете – выгоню, просто дурковать будете – выгоню. Эти же требования я проговаривал людям, которых принимал на работу, — описывает те события Киенко. — Конечно, мало кто тогда хотел служить у нас. К системе исполнения наказания надо привыкнуть. Я и сейчас, спустя почти два десятка лет, помню специфический тогда запах СИЗО – стойкий запах пота, табака, грязного белья и туалета, запах неволи и страха. Он въедается в одежду и кожу. Каждый, кто проводил в замкнутых помещениях СИЗО хотя бы несколько часов, еще долго не мог избавиться от его ароматов.

И, тем не менее, подполковник развил бурную деятельность по решению кадровой проблемы. Новых сотрудников он переманивал из других организаций. Это были молодые ребята после армии и еще не заработавшие северные надбавки. Уже к лету 1996 года штат был полностью укомплектован. Киенкои сейчас с гордостью вспоминает свой дружный коллектив.

 

Параллельно Василий Михайлович добился, чтобы у офицера, заступающего дежурным по смене, появился заместитель. Это нововведение существенно облегчило работу в дежурных сменах. А к концу 1996 года организовал в СИЗО группу быстрого реагирования. В нее вошли десять наиболее подготовленных сотрудников, готовые прийти на помощь дежурному в течение трех минут в случае чрезвычайной ситуации.

Кстати, ситуацию с выплатой денег личному составу новому руководству тоже удалось нормализовать. Но в суровые 90-е годы сотрудникам все равно не хватало зарплаты, чтобы прокормить свои семьи. И Киенко поддерживал их как мог.

Накормить всех

В те годы в учреждении под стражей находилось порядка 2000 человек вместо положенных 850. Такого больше никогда не было за всю историю мурманского следственного изолятора.

Забегая вперед, скажу, что сегодня в мурманском СИЗО ждут, когда окончится следствие, менее 300 человек при лимите 364. Многие граждане, ставшие фигурантами уголовных дел по легким статьям, ожидают своей участи под подпиской о невыезде или под домашним арестом. Но тогда, в конце 90-х Киенко умудрялся не только кормить около двух тысяч осужденных и подследственных, но и помогать своим сотрудникам.

— В следственном изоляторе было подсобное хозяйство на 40 свиней – потом их поголовье увеличилось до ста. Каждый день мы резали свинью. Часть мяса официально через бухгалтерию продавали личному составу цене, намного ниже рыночной. Другая часть шла в столовую для сотрудников – ее предварительно отремонтировали. Обед в ней по тем временам стоил в 1,5 раза дешевле, чем в городских кафе и столовых. Третья часть отправлялась в котлы для спецконтингента. Осужденные и подследственные, шедшие этапом в учреждения Мурманской области с Вологды и Архангельска, хвалили нашу еду, — раскрывает секреты подполковник Киенко.

Кто в СИЗО хозяин?

Но если серьезных вопросов к питанию у осужденных и подследственных не возникало, то условия пребывания оставляли желать лучшего. Стандартная камера в 22 кв.м. на 16 коек, а в ней от 30 до 45 (!) человек. Это меньше чем по полквадратных метра на каждого. Спать приходилось в две, а то и в три смены. Причем некоторым на голых досках – спальных принадлежностей не хватало. Но даже в таких условиях порядок должен быть порядком. Необходимо было быть требовательным и к себе, и к сотрудникам, и к подследственным.

Василий Михайлович требовал сполна, но и не забывал заботиться о своих подопечных. Каждый месяц он делала обход учреждения, заходил в камеры, спрашивал, какие есть вопросы, и решал их прямо на месте. В любых даже самых щекотливых ситуациях Василий Киенко поступал по справедливости и в соответствии с буквой закона. И за это в первую очередь его уважали сами подследственные. Кроме того, он впервые провел День открытых дверей для родственников осужденных и подследственных. А еще именно во времена руководства подполковника Киенко СИЗО впервые посетила делегация пенитенциарной службы Норвегии. Сегодня такие визиты стали рядовым событием, а в 90-е это был своего рода прорыв закрытости системы.

В 2000 году подполковник Киенко ушел в отставку и сменил СИЗО на столь любимое им море. Четыре года Василий Михайлович бороздил водные глади, покорил Индийский океан, в котором ему до сих пор не приходилось бывать. А потом снова ушел на берег – в администрации морского порта Мурманск. Окончательно Василий Киенко вышел на заслуженный отдых, когда его трудовой стаж подошел к 50 годам. Но родное учреждение он не забывает и на пенсии. Ежегодно вместе с другими ветеранами он приезжает в Мурманский следственный изолятор, встречается с молодыми сотрудниками и вспоминает, как приходилось служить в лихие 90-е.

— Конечно, разницу между тем и сегодняшним СИЗО колоссальная. Учреждение изменилось к лучшему как в материально-бытовом плане, так и в отношении к персоналу и подследственным. Изолятор не переполнен. А его помещения капитально отремонтированы. Приточно-вытяжная вентиляция оставила ароматы, врезавшиеся мне в память, далеко в прошлом. А на рацион и качество питания и вовсе грех жаловаться. Да и сами осужденные и подследственные, мне кажется, стали менее озлобленными. Да и чего им злиться на нас – условия содержания хорошие, их права соблюдаются, злиться остается только на себя, что пошли в жизни не по тому пути, — отмечает Василий Михайлович.

ВАРВАРА РУСЛАНОВА

Комментариев: 0

Здесь пытаются жизнь заново начать

Журналист газеты провел один день в колонии-поселении

Неподалеку от Оленегорска располагается ФКУ КП-24 УФСИН России по Мурманской области. История этого пенитенциарного учреждения берет начало с 1 ноября 1967 года, с тех пор минуло ровно 50 лет. Именно в этот полувековой юбилей мы побывали в колонии-поселении.

От тюрьмы да от сумы...

Сразу поясню — никаких торжеств по поводу круглой даты в исправительном учреждении не проходило. Поэтому журналисты, предъявив документы и сдав мобильные телефоны, знакомились с будничной жизнью колонии-поселения. Обычный день, привычный распорядок для осужденных: подъем, работа на разных объектах, обед по расписанию. Здесь отбывают наказание люди, осужденные впервые, из разных городов области, причем за преступления небольшой и средней тяжести. Сроки в зависимости от совершенного деяния колеблются от двух недель до семи лет.

Казенное учреждение рассчитано на 510 мест, в настоящее время здесь находятся 110 поселенцев, из которых 28 — женщины.

— В колонии-поселении осужденные к лишению свободы содержатся без охраны, но под надзором администрации учреждения, — рассказал Олег Ворожцов, начальник ФКУ КП-24, подполковник внутренней службы. — В период от подъема до отбоя поселенцы пользуются правом свободного передвижения в пределах колонии. С разрешения администрации могут передвигаться и вне учреждения, если это необходимо по характеру выполняемой ими работы либо в связи с обучением. Могут носить гражданскую одежду, иметь при себе деньги и ценные вещи, получать посылки, бандероли, передачи, иметь свидания без ограничения их количества. Прибыв в колонию, осужденные до двух недель находятся в отряде «Карантин», проходят медицинское обследование.

Примечательна история казенного учреждения. Сначала это была исправительно-трудовая колония. С 1974-го по 1994-й здесь располагался ЛТП — лечебно-трудовой профилакторий. Было время, когда под Оленегорском планировалось создать колонию особого режима для содержания осужденных, которым наказание в виде смертной казни заменено пожизненным лишением свободы в порядке помилования. И лишь с 2011 года это колония-поселение.

Среди отбывающих здесь наказание нет ни насильников и убийц, ни рецидивистов-грабителей. Вспоминается фильм Эльдара Рязанова «Вокзал для двоих» — пианист в исполнении Олега Басилашвили вполне мог быть здешним сидельцем. В колонии под Оленегорском искупают вину те, кто стал причиной дорожно-транспортных происшествий, неплательщики алиментов, уклонисты от службы в Вооруженных силах из числа контрактников. Как отмечают сотрудники учреждения, в прошлые годы было много наркозависимых, сейчас они в меньшинстве.

Зигзаги судьбы

Поселенцы проживают в специальных общежитиях. В женском — комнаты на четверых. Все очень скромно, ничего лишнего — железные кровати с тонкими байковыми одеялами, тумбочки. Обстановка каждую минуту напоминает о «казенном доме». Скрашивают ее разве что бантики на шторах да самодельная картина на стене… На этаже есть гостиная с диваном и телевизором, правда, вечерние сериалы смотреть местным обитательницам не удается — отбой в 22.00.

Валентина Смирнова поливает комнатные растения, их в гостиной немало. С виду милая и домашняя, девушка осуждена за кражу, говорит, очень нужны были деньги. Теперь вот терпеливо отбывает срок, а дома, в другом городе, ее ребенка растит бабушка.

Кстати, поселенцам, имеющим семьи и не допускающим нарушений установленного порядка, может быть разрешено проживание со своими официальными семьями на арендованной или собственной жилплощади за пределами колонии. Например, в Оленегорске. Понятно, что далеко не все могут это себе позволить. Зато возможны свидания, в том числе и длительные, для этого в колонии обустроены специальные помещения.

Игорь Ифраимов трудится старшим поваром в столовой колонии. На кухне чистота и порядок, огромные кастрюли блестят начищенными боками. Обсуждаем нынешнее меню. На завтрак была молочная рисовая каша, в обед — рассольник из консервов на говяжьем бульоне и рис с говядиной. Конечно же, хлеб и компот.

— Вот сейчас варится картошка, потом будем добавлять яйца — готовим запеканку на ужин.

— Какова порция? — интересуюсь у повара.

— 260 граммов запеканки и 80 — кильки в томате, — поясняет Игорь Николаевич.

Осужденные сами пекут хлеб, мы попробовали — хороший, вкусный.

— Рацион нормальный, люди не голодают, а пищу готовим по технологическим стандартам, где все расписано до мелочей: от количества используемых продуктов до времени приготовления, — отмечает повар колонии, который на свободе приготовлением еды не занимался.

В той, другой жизни, этот человек был капитаном первого ранга. Но потом случилось ДТП… Часть срока уже позади, впереди еще 2,5 года. В Североморске семья — жена и двое детей. Старший повар улыбается, когда говорит о них. Всегда с нетерпением ждет свиданий.

Как рассказал Олег Ворожцов, трудоустроено свыше 85 процентов поселенцев.

— При КП-24 создан центр трудовой адаптации, одной из главных задач которого является привлечение осужденных к оплачиваемому труду, в том числе с первоочередным трудоустройством тех, кто имеет исковые обязательства, — поясняет подполковник.

Здесь, к слову, еще одна история из жизни местных поселенцев. Молодой мужчина взял солидный кредит в банке (работал на руднике, зарплата позволяла), купил дорогой автомобиль и… вскоре попал в аварию. Машина разбита, имелись пострадавшие. Суд, колония, оплата иска потерпевшей стороне да еще банковский кредит с процентами. Такова непридуманная реальность. Когда же люди станут учиться на горьком чужом опыте? Такие сюжеты, к сожалению, не редкость.

Кстати, тот осужденный, по отзывам сотрудников, был работящим и дисциплинированным. Освободился условно-досрочно и пошел на волю — зарабатывать на возвращение долгов.

Дорога к себе

Поселенцы трудятся как на территории колонии, так и за ее пределами, на предприятиях Оленегорска. Рядом, буквально в километре, находится механический завод: если у осужденного имеются корочки по специальности, допустим, сварщика, то заводчане охотно берут его на квалифицированную работу. Если нет, то поселенец идет в разнорабочие. За помощью в КП-24 нередко обращаются и предприниматели, которым требуются рабочие руки: товар на станции разгрузить и т. д. Давнее сотрудничество связывает КП-24 и ООО «Смирнов». Мончегорец Александр Смирнов предоставляет рабочие места как осужденным, отбывающим срок, так и тем, кто уже освободился, но кому, как говорится, идти некуда.

В КП-24 возобновлена работа швейного участка, а в здешнем ПТУ за четырехмесячный курс можно обучиться швейному делу: глядишь, и в дальнейшей жизни пригодится.

За работой время летит быстрее, дурных мыслей меньше, и дисциплину нарушать немного охотников. Но как быть с душевной смутой, которая сопровождает человека в неволе? В колонии есть клуб, библиотека, активные поселенцы занимаются в театральном кружке. К юбилею колонии две команды готовят КВН.

— Бывает, осужденный поступает к нам не из СИЗО, а приезжает, получив судебное предписание, самостоятельно. Мы называем таких самоходами, — рассказала Татьяна Пискунова, начальник психологической лаборатории, капитан внутренней службы. — Прямо с воли человек, который еще вчера жил обычной жизнью, оказывается в колонии. Часто он замыкается наглухо и отказывается от всякого общения, оставаясь наедине со своей бедой. «Хорошо, — говорю я. — Тогда давайте вместе помолчим...» Чувство вины — это ведь очень тонкая грань, и ее в человеке нельзя ни передавить, ни проигнорировать.

— Не нужно считать, что все осужденные — недалекие люди, — поделился Антон Бусырев, отбывающий срок за ДТП. — Татьяна Викторовна обладает готовностью понять, помочь, она создает условия, когда человек сам открывается. Это здесь очень важно.

 На групповых занятиях с психологом осужденные, в основном это молодые люди, постепенно, шаг за шагом, раскрывают свой человеческий и творческий потенциал, общаются. Как говорит Татьяна Пискунова, ищут дорогу к себе, обретают уверенность для дальнейшей жизни, к которой они вернутся, когда закончится срок. Так что полученная поддержка пригодится и на свободе.

— Здесь, на занятиях, не может быть ничего плохого, — убеждена Даша Калашникова. — У нас замечательный психолог и люди хорошие.

Девушка увлечена музыкой, поет под гитару и участвует практически во всех мероприятиях колонии.

— Даша, кто ждет вас дома? — спрашиваю 27-летнюю поселенку.

— Никто. Пустая жилплощадь. Но ведь это не дом… Так что будем строить все заново, — отвечает она.

Попович Татьяна

 

Опубликовано: Мурманский вестник от 10.11.2017

Комментариев: 0

Хвост пистолетом

Металлоискатели и роботы-саперы, оружие и наручники, дубинки и электронные «браслеты»… Перечислять предметы и устройства, стоящие на страже закона, можно очень и очень долго. Однако, несмотря на технический прогресс, идущий семимильными шагами, собачьи острый нюх, крепкая хватка и преданность напарнику не заменить ничем.

Полкило каждому

На днях мне довелось примерить на себя роль кинолога. Полностью вжиться в образ за несколько часов, конечно, не получилось, но и это время оказалось богатым на эмоции и новые знания.

Мы отправились в один из кинологических питомников Управления Федеральной службы исполнения наказаний, который располагается рядом с мурманской 17-й колонией. В питомнике 20 собак – немецкие овчарки и одна швейцарская. Часть животных работает непосредственно в учреждении, а часть относится к отделу по конвоированию.

Начинается собачий день с утреннего кормления. В котле на 250 литров варится еда – каша с говядиной. Рядом висят документы о норме того или иного продукта: сколько нужно соли, растительного масла, крупы и так далее. Все четко. Каждая служебная собака ест дважды в день, всего – 5 литров еды, куда входит не меньше полкило мяса.

– Собакам, которые весят более 45 килограммов, положено еще 50 граммов мяса в день, – говорит старший инспектор кинологической группы отдела по конвоированию Михаил Заякин. – Кроме того, дополнительную пайку получают и заступающие на смену псы.

Врачебный осмотр

– Собаки абсолютно адекватные. Они все прошли, в том числе общий курс дрессировки, – подбадривает меня старший инструктор кинологической группы отдела охраны ИК-17 Евгений Тришин, пока я с недоверием поглядываю на гавкающих в вольерах животных. – Почему они лают? Во-первых, привыкли видеть людей в форме, так что лучше переодеться, во-вторых, они учуяли новые запахи, в-третьих, радуются, что их кинолог рядом. Значит, скоро будет прогулка.

Но перед этим собак осматривает главный врач ветеринарной службы ФКУ ИК-17 Андрей Иваницкий. Отработанными движениями он щупает живот, лапы, проверяет уши и глаза четвероногих. Им все это не по нраву, поэтому во время процедуры собаку, в ошейнике и наморднике, придерживает кинолог.

– А какие проблемы могут быть? – интересуюсь у ветеринара.

– Вывих лапы, травма, инородный предмет – стекло, камень и так далее. Кроме того, расстройство желудочно-кишечного тракта. В зимний период случаются отиты. Если собака нездорова, назначается комплекс мероприятий, она остается лечиться.

К счастью, сегодня все в норме.

Что умеют здешние служебные собаки? Очень многое. Искать наркотические и взрывоопасные вещества, находить человека по запаху вещи, которую он трогал, из нескольких предметов выбирать тот, который принадлежит определенному человеку, идти по следу, проходить полосу препятствий, перепрыгивать через двухметровый барьер, догонять и удерживать условного преступника, выполнять различные команды…

Псы с удовольствием демонстрируют нам свои умения. Для собак это забавная игра.

А кинологу такие собачьи навыки нужны в повседневной работе: для досмотра людей, приходящих на длительное свидание к осужденным, проверки передач, посылок, патрулирования режимной территории и при ЧП, например, побеге заключенного.

За игрушки и угощение

У каждой из собак свой характер. Вот, например, 4-летний пес Марвин. «Он такой… своеобразный» – сказали мне. Что бы это значило?

– Не всех к себе подпускает, – объясняет инструктор-кинолог Андрей Гикавый.

– И как же вы с ним нашли общий язык?

– Гуляли вместе, вычесывались каждое утро, подкармливал я его.

Кстати, когда кинолог уходит в отпуск, другой не имеет права заниматься с его собакой. За животным, безусловно, ухаживают: выгуливают, кормят и прочее. Но на этом все.

Поэтому возвращения «своего человека» псы очень ждут.

Вообще век служебной собаки не долог, лет восемь. А куда потом?

– За период службы кинолог очень сближается с животным, – говорит Евгений Тришин. – Когда приходит срок так называемой выбраковки по возрасту и другим причинам, многие забирают собак себе или пристраивают к родителям, друзьям.

Есть и кинологи с личными собаками, которых они специально завели, чтобы вместе служить. Таким животным не приходится ночевать в вольерах. Каждый вечер их забирают домой. Один из счастливчиков – белая швейцарская овчарка Яндер. Большие острые уши, светло-коричневый нос и белоснежная шерсть. Чтобы она такой и оставалась, на собаку надет модный комбинезон.

Еще мне довелось познакомиться с Вельтой, которая не раз занимала призовые места на различных соревнованиях. Умной и опытной, ей достаточно буквально взгляда кинолога, чтобы выполнить команду. Большой черномордый Алтай поразил меня своей активностью и прыгучестью. Лучшая награда для него – возможность поиграть с любимым мячиком. Пес без труда находит имитатор взрывчатого вещества, спрятанный под капотом машины, за что вновь получает любимую игрушку.

Напоследок нам продемонстрировали задержание условного преступника, роль которого играл кинолог, облаченный в специальный защитный костюм.

– Многие думают, что при дрессировке собак бьют. Расскажите, как происходит на самом деле, – спрашиваю у начальника кинологической службы УФСИН России по Мурманской области Андрея Киричева.

– Методики подготовки служебных собак совершенствуются, – отвечает он. – Конечно, механическое воздействие тоже присутствует, но это ни в коем случае не удары, а рывки поводками, нажатие на круп, на холку, чтобы выработать определенную команду. Используется игровой метод дрессировки, пищевой, контрастный (сочетание нескольких способов). Есть множество вещей, которые мотивируют собаку заниматься.

– Что самое основное в работе кинолога?

– Главное, чтобы было желание работать с собакой.

– А что дает человеку работа с собакой?

– Любовь в целом к представителям животного мира и трудолюбие.

 

Екатерина БОГДАНОВА

Комментариев: 0

А в тюрьме сейчас ужин

Прием пищи. С этим процессом мы сталкиваемся постоянно. Завтраки, обеды, ужины – часть повседневной жизни обычного человека. Но если одни люди сами выбирают, что им есть, то другие в силу обстоятельств употребляют уже предложенные блюда. Немало написано статей и снято передач о том, как и что едят в детских летних лагерях, в школе, в армии. Пожалуй, сильнее всего отличается от прочих прием пищи в космосе, но это уже другая история. Так далеко мы заглядывать не станем. Рассказ пойдет о более приземленных в прямом и переносном смысле вещах – об организации питания в местах лишения свободы.

87 рублей в день

Здесь мнения обывателей расходятся. Одни считают, что в колониях и изоляторах морят голодом, другие же, наоборот, заявляют, что в неволе преступившие закон люди буквально шикуют за наши налоги. А как же на самом деле?

Сочинять мы ничего не стали, а обратились в региональное Управление Федеральной службы исполнения наказаний.

Начнем с цифр. Стоимость питания на одного осужденного в сутки составляет 87 рублей 2 копейки, а одного подозреваемого или обвиняемого, то есть находящегося в следственном изоляторе, – 84 рубля 71 копейку.

В 2017 году на обеспечение продовольствием подозреваемых, обвиняемых и осужденных Мурманской области выделено 127,5 миллиона рублей.

В учреждениях организуется трехразовое горячее питание, причем интервалы между приемом пищи не могут быть более 7 часов. Нормы разработаны НИИ питания Российской академии медицинских наук.

На завтрак и ужин готовится по одному второму блюду и чай, а на обед – первое, второе и компот из сухофруктов или кисель. Напитки чередуют, чтобы не надоедали.

Завтрак состоит из крупяного или овощного блюда или молочной каши, а также хлеба, сахара и чая. Днем к первому и второму блюдам добавляют еще и холодную закуску.

На ужин обитателям мест лишения свободы чаще всего дают рыбу с гарниром и хлебом, чай, сахар.

Норма питания даже распределена по энергетической ценности, то есть калорийности. На утренний прием пищи приходится 30–35 процентов всех дневных калорий, на дневной – 40–45, а на вечерний – 20–30 процентов.

Мы поинтересовались, могут ли осужденные и подследственные выбирать блюда? Как оказалось, такой возможности законодательством не предусмотрено. Не предусмотрено и отдельное питание для вегетарианцев. Об этом мы тоже спросили, ведь нынче немало тех, кто отказался от продуктов животного происхождения. «Как правило, среди осужденных исправительных колоний вегетарианцев не наблюдается, – сообщили в официальном ответе. – Нормы питания едины для всех категорий, а блюда готовятся для всего количества осужденных».

Что касается жалоб на еду, то они поступают редко, да и проводимые проверки почти всегда признают их необоснованными.

 

Из нового – биточки и сосиски

Стоит отметить, что в раскладке продуктов на неделю одни и те же блюда не могут повторяться больше 2–3 раз, гарниры из разных видов круп всегда чередуются с овощными.

Вторые мясные блюда готовятся в вареном, жареном или тушеном виде. Среди рыбных блюд тоже есть разнообразие – это рыба жареная, тушеная, отварная, под маринадом и даже запеченная в соусе. С 2015 года в меню вошли рыбные биточки и мясные сосиски. 

Готовят еду в колониях сами осужденные, которые имеют образование повара – либо получили его еще на свободе, либо в стенах профучилищ при ИК.

Ежедневно медработники колоний и СИЗО осматривают поваров, хлеборезов и кухонных рабочих на предмет соблюдения гигиены. Продукты в котел закладываются строго по массе и только в присутствии дежурного помощника начальника учреждения, причем все это фиксируется на видеорегистратор. А еще каждую неделю по пятницам руководство СИЗО совершает покамерный обход и интересуется у подследственных мнением о качестве питания.

Повышенные нормы питания полагаются для беременных, кормящих матерей (правда, в нашей области нет женских колоний), несовершеннолетних, инвалидов 1 и 2 групп и больных.

Хорошее это питание или нет? Смотря с чем сравнивать. Все-таки наказание заключается в изоляции от общества, в ограничении свободы, а не в попытках уморить голодом. Впрочем, как в лучших ресторанах Парижа, в колониях тоже кормить никого не станут.

Екатерина БОГДАНОВА

Комментариев: 0

По ту сторону

В Мурманском следственном изоляторе № 1 прошел день открытых дверей

В комнатах осужденных уютно и тепло.

Отведать арестантской каши, узнать, как лечат подследственных, побывать в комнатах, где они живут, в тренажерном зале, где занимаются спортом, познакомиться с местной часовней — все это сотрудники СМИ смогли сделать в нынешнем сентябре. Конечно, лучше приходить сюда с экскурсией. Но… Кто знает, что на роду написано? Ведь не на пустом месте родилась пословица: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся». Высокие заборы, опутанные поверху «колючкой», лязг железных дверей, досмотр и требование сдать мобильники и другие запрещенные предметы (кстати, подследственных на этом этапе досматривают более придирчиво, каждый шов одежды прощупывают), и вот мы на территории следственного изолятора № 1.
Конечно, государство — не мать родная. Но даже мама родная не в силах заставить взрослого сына или дочь пройти обследование у докторов в случае подозрений на какой-то недуг. Можно годами твердить родному чаду: «Сходи в поликлинику, проверься!». Бесполезно. И вот попадает человек в СИЗО — в роли подследственного, обвиняемого, подозреваемого или осужденного, когда приговор еще не вступил в законную силу, и первое, что он делает, хочет того или нет, — проходит полное медицинское обследование: флюорографию, всевозможные анализы, тщательный осмотр. Это не потому, что уголовно-исполнительная система у нас уж такая беспредельно гуманная, просто нельзя допустить в СИЗО опасные инфекции.
Случается, только попав в следственный изолятор, гражданин, который считал себя здоровым, узнает, что у него диабет, панкреатит, холецистит или еще какой хронический недуг. В соответствии с этим строится его рацион в стенах учреждения — не случайно, как рассказал журналистам временно исполняющий обязанности начальника СИЗО-1 Артур Нестеров, здесь существуют шесть норм питания. Свое меню имеют беременные, кормящие матери, несовершеннолетние, инвалиды 1-й и 2-й групп, иные больные. Если подследственный, к примеру, в силу религиозных убеждений не может есть свинину, то голодным все равно не останется. На территории СИЗО имеется магазин, помогают разнообразить рацион и передачи от родственников — суммарный вес их не должен превышать 30 килограммов в месяц.

В пищеблоке, куда мы попали в обед, идеальная чистота, вкусные запахи и огромные варочные котлы — по 250 литров каждый, в них готовят первое и второе. Поварами работают осужденные по нетяжелым статьям из хозотряда. Кто-то получил эту профессию на воле, кто-то приобрел уже за «колючкой» в профессиональном училище. Готовить им приходится на 266 сидельцев (именно столько сейчас содержится в СИЗО) при лимите учреждения 364. В том, что повара тут мастера своего дела, журналисты и члены региональной общественно-наблюдательной комиссии во главе с председателем Юрием Мананковым смогли убедиться лично.
Наваристый густой борщ из консервированных овощей на мясном бульоне, гречневая каша с тушенкой и компот — все было повкуснее, чем у иной хозяйки. Как сообщил начальник отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения Дмитрий Патрушев, на завтрак у сидельцев в тот день была рисовая каша, молоко, яйцо, хлеб. Обед мы попробовали сами, а на ужин повара готовили путассу с рисом, чай. Пайки хлеба для местного контингента внушительные: на день каждому полагается 300 граммов белого и 250 черного. Кстати, хлеб сюда доставляют из исправительной колонии № 17, где его выпекают очень качественно.
— Нареканий на качество блюд у арестантов нет, — подчеркнул Артур Нестеров. — Случаются жалобы на меню, но тут уж на всех не угодишь. Пиццу мы, конечно, не выпекаем. Но и голодных в СИЗО не бывает, на питание каждого подследственного в месяц расходуется по 2520 рублей.
Казалось бы, не так много. Однако я задумалась: а если подсчитать, сколько хозяйки дома на питание семьи тратят? Если брать среднюю зарплату, да вычесть расходы на одежду, обувь, услуги ЖКХ, лекарства, развлечения, то на еду уходит примерно столько же, если не меньше. И каждый ли день мы готовим обед из трех блюд?

Сравнения с жизнью на свободе лезут в голову на каждом шагу. После пищеблока идем в помещения для осужденных из отряда хозобслуги, по пути видим дверь в тренажерный зал. Попробуйте взять абонемент в «качалку» за пределами СИЗО. Три занятия в неделю за месяц обойдутся в 6 тысяч рублей. Здесь — при большом количестве турников и тренажеров, есть также штанга, гири, гантели, колесо для пресса — все бесплатно. Приходи в свободное время и занимайся сколько душе угодно. Имеются в изоляторе и довольно богатая библиотека, и настольные игры — шахматы, шашки, нарды, при желании можно писать картины, правда, только в черно-белой гамме (должны же быть какие-то ограничения).
В общем, досуг достаточно разнообразный. Привлек внимание «Правовой уголок» в коридоре на стенде. Тут же мультимедийная газета с разными планшетами, из которой можно узнать ответы буквально на все возникающие вопросы. Сенсорный экран ответит, как подать документы на УДО (условно-досрочное освобождение), как составить заявления на звонки или свидания с родственниками, расскажет об амнистиях, вакансиях на воле, получении образования и еще многом другом. Не хочу, чтобы у читателей сложилось мнение, что следственный изолятор — нечто вроде санатория, в конце концов, попасть сюда по доброй воле никто не захочет. Но и жутких застенков не встретишь.
В комнатах отряда хозобслуживания, где довелось побывать, главное отличие от обычных наших квартир — идеальный порядок. Тут не встретишь небрежно брошенных на стул рубашек и носков мужа или сына-неряхи на полу. Аккуратно заправленные постели, предметы ухода за лицом и телом в ряд расставлены на тумбочках, блестящий пол — без единой пылинки, плазменный телевизор. Мне это напомнило казарму в армии, только там телеэкрана я не приметила. Ну и конечно, не было решеток на окнах — самой верной приметы СИЗО.
— За последние десять лет шаг за шагом происходит качественное улучшение условий содержания в следственных изоляторах региона, — отметил Юрий Мананков. — В свою очередь, представители общественно-наблюдательной комиссии осуществляют не только постоянный контроль за деятельностью мест принудительного содержания, но и стараются оказывать всемерное содействие в решении возникающих трудностей.
Кстати, помимо общественных наблюдателей, учреждение регулярно посещают родственники осужденных из отряда хозобслуживания. Для них администрация изолятора постоянно проводит дни открытых дверей. Да и подследственные совсем с семьями не разлучены — с разрешения судьи или следователи они могут встретиться с родней на свидании. Положена им также ежедневная прогулка на специальном прогулочном дворике под открытым небом: взрослым — не менее часа, несовершеннолетним — не менее двух часов.
В общем — всюду жизнь. И за колючей проволокой — тоже. Но, несмотря на те условия, которые созданы нынче в следственных изоляторах, соблазнить они могут разве что бездомных и голодных бичей, ночующих в подвалах. Ни один нормальный человек по доброй воле сюда не пойдет. Как ни один нормальный человек в трезвом сознании не нарушит закон. Хотя всякое бывает. Не зря же бытует поговорка: «Береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет». Осмотрительному и осторожному в своих поступках человеку легче избежать опасностей и неоправданных рисков. Да вот только всегда ли мы бываем достаточно осмотрительны?
Экскурсия за колючую проволоку, с одной стороны, разрушила наши стереотипы о местах лишения свободы, с другой — в очередной раз напомнила: лучше сюда не попадать. А значит, не нарушать закон.

Антонян Нина

 

Опубликовано: Мурманский вестник от 19.09.2017

Комментариев: 0

Состоялось очередное заседание областной антинаркотической комиссии

Прежде чем открыть очередное заседание областной антинаркотической комиссии, начальник регионального УВД Игорь Баталов представил нового ее члена — главного федерального инспектора по нашему региону Алексея Маякова.

В центре внимания членов АНК оказались три вопроса. Особый интерес вызвал первый — о том, как организовано межведомственное взаимодействие в рамках осуществления индивидуально-профилактической работы с потребителями наркотиков, которые содержатся в учреждениях УФСИН России по Мурманской области. Об этом рассказал врио первого заместителя начальника регионального управления ФСИН России Алексей Климов.

— Нашим ведомством проводится постоянная работа по предотвращению и пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, — отметил он. — В первом полугодии 2017 года сотрудниками УИС предотвращено шесть попыток доставки наркотических средств на режимную территорию учреждений (в аналогичном периоде прошлого года — 13). Надо уточнить, что в текущем году, несмотря на снижение общего количества осужденных в учреждениях службы исполнения наказаний на 20 процентов, количество лиц, осужденных за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, выросло на 6 процентов и составило 41,5 процента от общего числа заключенных. В этом году благодаря принятым мерам было изъято около 80 граммов наркотических веществ при попытке доставки в места лишения свободы.

Алексей Климов подчеркнул, что в основном наркотики пытались пронести на территорию исправительных колоний лица, прибывшие на краткосрочные и длительные свидания, — жены, матери, бабушки, иные родственники осужденных, либо «дурь» пробовали перебросить через ограждение колоний. Однако оперативные меры дают о себе знать: количество наркотических веществ, которые «доброхоты» норовили передать осужденным, по сравнению с прошлым годом снизилось в два раза. Немаловажно, что наркозависимые осужденные в Мурманской области обязательно проходят углубленное обследование. С ними работают психологи и медики в рамках разработанного для каждого индивидуально психокоррекционного сопровождения.

На заседании антинаркотической комиссии прозвучала важная информация: сегодня у нас в области не только задерживают и отдают под суд преступивших закон наркозависимых и наркосбытчиков, но впоследствии обязывают их лечиться.

О том, как строится межведомственное взаимодействие при возложении судом на наркопотребителей дополнительной обязанности в виде прохождения диагностики, профилактических мероприятий, лечения от наркомании, а также медицинской и социальной реабилитации, доложил на заседании начальник отдела управления по контролю за оборотов наркотиков УМВД России по Мурманской области Сергей Орлов. Он сообщил, что по инициативе регионального УМВД подписано четырехстороннее соглашение с министерствами здравоохранения и социального развития области, а также с комитетом по труду и занятости населения. Положения этого очень нужного документа объединяют усилия ведомств при проведении индивидуальной профилактической работы с наркопотребителями.

Внимание членов комиссии было уделено и выявлению каналов поступления на территорию региона наркотических средств и психотропных веществ и пресечению их деятельности.

О том, как успешно работают антинаркотические комиссии на местах, в частности в ЗАТО Александровск и ЗАТО Видяево, членов — участников заседания проинформировали главы этих муниципальных образований Семен Кауров и Вячеслав Градов. 

Антонян Нина

 

Опубликовано: Мурманский вестник от 14.09.2017

Комментариев: 0

Журналистка СеверПост провела день в СИЗО

Выражение «От сумы, да от тюрьмы не зарекайся» хорошо известно любому россиянину. До вчерашнего дня к этой народной мудрости я относилась несколько свысока, пока по заданию редакции не оказалась в прямом смысле слова за решеткой.

А там, однако, встретили радушно: и борща налили, и «мультимедийную газету» дали почитать, и в спортзале разрешили позаниматься. Вчера в мурманском следственном изоляторе №1 прошёл «День открытых дверей» для журналистов популярных СМИ.

…Нас позвали в полдень. Первое, что отмечаешь – средь бела дня испытываешь невольное волнение перед высокими стенами с колючей проволкой. А далее, как в кино — грохот раздвигающейся железной двери, мужчины в форме и с оружием...

Сначала на посту тщательно проверяют документы, потом досматривают на предмет запрещенных предметов. У реальных поступающих изучают каждый шов одежды, потому что некоторые умельцы умудряются вшивать такое, что «блоху подковать» — просто детский лепет…У меня же забрали мобильный телефон и выдали временный пропуск. Выйти назад я могла только с ним. Кстати, везде меня сопровождала охрана – так положено на закрытых режимных объектах…

Каждый день в мурманский СИЗО №1 попадают подозреваемые по уголовным делам, которым в качестве меры пресечения избрано содержание под стражей до вступления приговора в законную силу. Но всё же они – мужчины и женщины, несовершеннолетние — юридически ещё не преступники. Хотя чаще всего получат реальные сроки, и из изолятора уедут на зону.

Всего в СИЗО №1 сейчас 266 «постояльцев» — наблюдается дефицит кадров, ведь лимит учреждения — 364 душ. Разнополые, несовершеннолетние (в настоящее время — один человек) содержатся отдельно. Как правило, «заточение» в изоляторе длится от двух месяцев, бывали случаи, что и по году «гостили».

Из административного здания мы идём на режимную территорию следственного изолятора. Но остановились у часовни – она стоит прямо в центре двора. Оказывается, при каждой колонии и СИЗО есть храм, часовня или молильная комната. А с прошлого года в УФСИН появился помощник начальника управления по организации работы с верующими разных конфессий. В этой часовне служит отец Тарасий, он приходит к осуждённым и подследственным по религиозным праздникам, а также по их личному требованию – на исповеди, причастия. Тамошняя часовня -  очень популярное место у «постояльцев» СИЗО. Впрочем, лечить душу регулярно наведываются и к штатному психологу.

Первым делом нас — «арестантов», не нарушивших закон, повели в пищеблок. В его варочном цеху в огромных котлах по 250 литров — суп и второе, а в термосах по 36 литров еда будет разнесена по этажам. На завтрак мы опоздали, а потому пропустили рисовую кашу с маргарином, молоко, да яйцо. Зато попали аккурат на обед. На первое — борщ из консервированных овощей, на второе – гречневая каша с тушёнкой, компот из сухофруктов. Овощи — консервированные в виду того, что запас прошлогодний закончился, однако новые договоры с поставщиками уже заключены, и в ближайшее время морковка, лучок и другие витамины с грядок прибудут в наисвежайшем виде.

«Да вы угощайтесь!» - пригласили к столу журналистов.

Никто из нас не отказался от арестантской пайки – борщ на курице с консервированными овощами был вкуснее, чем мой, на говядине, в первые годы супружеской жизни. Солдатская каша тоже хороша.

На ужин сказали, что будет путассу отварная с макаронами, чай с сахаром. Что важно, снимает пробу с приготовленных блюд всегда лично представитель администрации. 

Кстати, вопреки заблуждению, ножи в цеху есть, но все они промаркированы и под строгой отчетностью. И  посуда вовсе не алюминиевая, а  пластиковая, да яркая, я, например, ела борщ из оранжевой миски. 

«Нареканий на качество блюд у арестантов нет, бывают жалобы на меню. Несмотря на большой ассортимент, пиццу мы, при всём желании, не делаем,» — рассказывает врио  начальника СИЗО -1 Артур Нестеров.

Заметим, «клиентов» следственного изолятора кормят на 84 рубля 71 копейка в сутки. При этом три раза в день, при норме на человека 300 граммов белого и 250 черного хлеба. Его, кстати, готовят в 17-ой колонии. Легко посчитать, что в месяц расходы на питание составляют — 2 520. И ведь, надо сказать, неплохо кормят! Норма питания распределяется по калорийности: на завтрак – 30-35%, обед – 40-45% и на ужин – 20-30%.

Готовят в столовых трудоустроенные осуждённые, ставшие поварами ещё на свободе или уже в стенах профучилищ при колонии.

Если к, примеру, осуждённый по религиозным причинам не ест свинину или, например, является вегетарианцем, то благодаря разнообразному меню он всё-равно голодным не останется, кроме того, он может покупать продукты в магазине, что находится на территории СИЗО, или ждать передачку от родственников. Её суммарный вес не должен превышать 30 килограммов в месяц.

Всего в следственном изоляторе существует 6 норм питания. Своё меню для беременных женщин, кормящих матерей, несовершеннолетних, инвалидов 1 и 2 групп и больных людей.

Из пищеблока идём по территории и заходим в корпус, где живут осуждённые хозотряда. В него входят 27 мужчин – это те, кто впервые осуждён по нетяжелым статьям. Самому молодому из них 24 года, старшему – 53. У них всё по графику: рабочее время, время для отдыха и сна.

Первое, что попадается на пути, — медицинский кабинет.

«Медчасть оборудована так, что в ней есть всё, что имеет любая поликлиника в городе. Абсолютный новый рентген-аппарат, хорошая стоматологическая аппаратура, квалифицированные врачи. При поступлении все проходят тщательное медобследование: флюорографию, анализы, и почти всегда находят впервые выявленное заболевание. Что тут скажешь: не у всех на «гражданке» есть время ходить по поликлиникам», — рассуждают начальники СИЗО-1.

На очереди — спортзал. Он порадовал большим количеством турников, есть и тренажеры, штанга, гири, гантели, колесо для пресса. Между прочим, всё, что там есть — дело рук самих осуждённых.

А в коридоре, на стене, устроен правовой уголок с «мультимедийной газетой» — это такой большой планшет с разными разделами. Вопрос номер один: как отсюда убежать? Легально, конечно. Вот и тычут арестанты по сенсорному экрану в поисках ответов на вопросы по условно-досрочному освобождению, амнистии, правах человека в местах лишения свободы. Найти можно всё: как писать заявления на звонки, на свидания с родственниками, о горячих вакансиях, получении образования и профессии, написании жалоб и  другое.

Конечно, жалобы есть. Начиная от самого факта нахождения здесь. Свою вину кто-то категорически отрицает и подает апелляции в вышестоящие инстанции.

А вот и жилые комнаты.

В небольшой комнате педантично чисто: три идеально заправленных кровати, блестящий пол, аккуратно расставленные на полках средства по уходу за лицом и телом. А на стене, у дверей, висит большого размера плазменный телевизор, офисные жалюзи на окнах. Если бы не «небо в клеточку» из окна, то можно было бы принять эту комнату за общежитскую.

«Сижу за решёткой в темнице сырой, вскормленный в неволе, орёл молодой...»

А далее поднимаемся на этаж, где содержатся подследственные. Пусто, а тишина в коридоре — звенящая. А ведь при этом знаешь, что ты в самом настоящем «улее». 

Кто-то занят просмотром телепередач, кто-то увлечён настольной игрой. Азартные игры, конечно, исключены, но шашки, шахматы, нарды — пожалуйста. Кто-то использует время для написания мемуаров, кто-то для жалоб, другие — рисуют. Кстати, писать картины позволительно только черно-белыми карандашами, а иметь ручки — черного и синего цветов. За всем происходящим в камерах следят через пост видеоконтроля, единственно приватное место — туалетная кабинка, чем некоторые ушлые товарищи и пользуются...

«Постояльцы», находящиеся под следствием, имеют право не более двух раз в месяц ходить на свидания с родственниками продолжительностью до трёх часов, а раз в неделю разговаривать с ними по телефону — до 15 минут. Раз в день всем предоставляется прогулка не менее часа, а несовершеннолетним не менее двух часов. Но каждый этаж проводит время под открытым небом в свой час, и на своем прогулочном дворике.

Разбудить лучшие человеческие качества, помочь познать себя, да и просто повысить образовательный и культурно-нравственного уровень призвана тамошняя библиотека. Два раза в неделю библиотекарь выдает литературу. Активно читают фэнтези, исторические романы, фантастику, стихи и детективы.

«Подъём в 6 утра — будит постовой дежурный по этажу, он включает дневной свет, открывает смотровое окно и сообщает о начале нового дня. После чего арестанты заправляют постели (их, кстати, нельзя расправлять до отбоя), приводят себя в порядок и через час завтракают», — рассказывает заместитель начальника следственного изолятора по воспитательной работе Максим Волков и продолжает:

«В 22 часа — отбой, запрещено шуметь, разговаривать»...

«А курить можно в камере?» — прищурили глаз.

«Да, есть камеры для курящих, есть для некурящих», — добавляет Максим Владимирович.

Что ни говори, сегодняшние условия в  СИЗО далеки от казематов царской России. Сейчас там: чисто, аккуратно, светло, хороший ремонт, новая вентиляция. Есть места, чтобы привести мысли в порядок. И все же, как говорится, чур, меня…

«На волю» меня отпустили только после того, как «откатали» пальчики. Но краску палец окунать не пришлось. Благодаря прогрессу используют биометрический датчик. Это делается для того, чтобы  заключенный какой-нибудь другой не вышел.

Выпорхнула я со следственного изолятора, и душа запела — куда хочу, туда иду. Однако такие экскурсии очень полезны: человек должен знать ту грань, за которую перешагнуть нельзя… Может, потому стоит водить туда не только журналистов?..

 

Анна Щепеткова

Комментариев: 0

Шанс - начать все с чистого листа

Порой осужденные женщины, лишь попав за решетку, вспоминают о своей принадлежности к прекрасному полу

Как живется северянкам, впервые попавшим в места лишения свободы? Это решила выяснить член Совета Федерации Татьяна Кусайко. В минувший понедельник она побывала с ознакомительным визитом в Оленегорской колонии-поселении №24, где содержатся как мужчины, так и женщины. В поездке сенатора сопровождали уполномоченный по правам человека в регионе Александр Патрикеев, председатель общественной наблюдательной комиссии Мурманской области Юрий Мананков и член ОНК Евгения Луковицкая.

— Здравствуйте, девушки! Есть у вас какие-то пожелания, жалобы? — спрашивает Татьяна Кусайко у собравшихся в комнате приема пищи молодых осужденных. — Как бытовые условия? Питание? Медицинское обслуживание?

— Хорошо, спасибо, — дружно отзываются они. А одна, уже явно бывалая, уточняет:

— Кормят лучше, чем в других местах. Да и бытовые условия тут очень хорошие.

На стене столовой висит меню на сегодняшний день. Завтрак: каша ячневая молочная с маргарином, хлеб, чай с сахаром. Обед: борщ из консервов на мясном бульоне, азу мясное с макаронами, хлеб, компот. Ужин: кильки в томатном соусе с картофелем жареным, хлеб, чай с сахаром. Не ресторан, конечно, но и осужденные женщины не в санатории отдыхают. Многие из них в прошлой беспутной, пьяной жизни так не ели, скорее, питались водкой с «курятиной»: выпила — закурила. Уточним: на территории КП-24 разрешается иметь заработанные деньги, на которые в местном магазине можно купить и конфеты, и печенье, и другие сладости.

Женщины, преступившие закон, здесь отовсюду — Мурманск, Кандалакша, Оленегорск, Мончегорск. У них не принято интересоваться, кто и за что получил срок, но они сами об этом говорят, не смущаясь, называют статьи Уголовного кодекса. Самые распространенные — 157-я (уклонение от уплаты алиментов), 158-я (кража), 159-я (мошенничество), 115-я (умышленное причинение легкого вреда здоровью), 228-я (незаконное приобретение, хранение, сбыт наркотиков). Реже 264-я (ДТП, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека). О своих проступках рассказывают даже весело.

— Подралась с кем-то? — спрашиваю симпатичную девушку с накрашенными ресничками, которая осуждена по 115-й статье.

— Зачем подралась? Просто сдачи дала, — улыбается она. — Силу вот не рассчитала.

— У вас тут библиотека хорошая, книги читаете? — интересуется у осужденных сенатор.

— Конечно! — наперебой отвечают женщины. — У нас и самодеятельность есть. Народный театр, сценки ставим. Есть девчонки, которые поют хорошо, на гитаре играют. Спортом занимаемся, кто хочет.

В КП-24 созданы такие условия, что порой кажется, что женщинам тут живется гораздо лучше, чем дома.

— Видели бы вы, какими некоторые из них прибывают, — рассказывает заместитель начальника по кадрам и воспитательной работе Евгений Хряпин. — Иные — после длительного запоя или наркотиков — опухшие, запущенные, в грязной, неряшливой одежде. А здесь, где нет ни наркотиков, ни алкоголя, эти женщины проходят ремиссию, меняются кардинально. Через какое-то время, глядишь, она уже и волосы умудрилась подкрасить, и губы, и реснички. Вчерашняя выпивоха, забывшая о детях, семье, давно махнувшая рукой на себя, потихоньку превращается в нормальную симпатичную девушку. Многие работают, ведь надо выплачивать назначенные судом штрафы или алименты. А что касается участия в самодеятельности — это не просто досуг. Наши психологи проводят большую работу по формированию родительской ответственности поселенок к своим детям, а помогает этому общение с ребятишками из Оленегорского детского дома. Творческая группа осужденных «Таланты среди нас» — частые гости в детдоме. Они бывают там с концертами, играют на тамошней сцене пьесы-сказки. Ребятишки так душевно и радостно их принимают, что порой без слез со стороны наших подопечных не обходится. Но ведь именно так во многих пробуждаются забытые материнские чувства, и домой они возвращаются уже с твердым желанием заботиться о собственных детях. Покидая колонию, большинство из них просто преображается.

У сотрудников КП-24 работа очень непростая. Трудно ежедневно погружаться в многослойную атмосферу, где есть место и слезам радости, и раскаянию, и злобе на окружающий мир, чувству обиды на него, на несуразную свою судьбу. У каждой из этих оступившихся женщин своя история, порой мрачная до черноты. Позади — брошенные дети и престарелые родители, сбитые автомобилем насмерть по пьянке люди, грабежи «на дозу» и многое другое. Слушать их откровения зачастую жутко. И все-таки женщины даже в статусе осужденных остаются женщинами. Это очень заметно в комнатах их общежития, где не редкость цветы, коврики, мягкие игрушки, а на тумбочках — пусть небогатый, но разнообразный арсенал косметики.

Татьяну Кусайко, к примеру, приятно поразила комната матери и ребенка. Сейчас она пустует, однако если какая-то из сиделиц забеременеет либо родит, то попадет именно сюда. По сути, это уютная и хорошо обставленная квартирка с оборудованной кухней, спальней с мягкой мебелью для мамы, кроваткой и манежем для малыша, отдельными ванной и туалетом. Понятно, что колония — не профилакторий, но подобных условий у многих из этих женщин на свободе нет. Более того, как отметил Александр Патрикеев, здесь, как ни парадоксально это звучит, женщины в безопасности. Ведь многие из них дома попадают в определенную, достаточно близкую к криминалу, социальную группу, где всем заправляют их «кореша» и сожители — далекие от благополучия мужчины, которые могут и избить, и обобрать, и напоить, и на противоправные поступки толкнуть.

В сопровождении руководителя регионального УФСИН Евгения Шихова Татьяна Кусайко совершила обход женского общежития, пищеблока, профессионального училища, здравпункта. Особый интерес проявила к медицинскому обслуживанию в учреждении, не зря по профессии Татьяна Алексеевна — врач, долгое время она возглавляла Мурманскую детскую поликлинику №1. Побывав в здравпункте, получила полную информацию: как пациентов обеспечивают жизненно необходимыми лекарствами, насколько тесно и плодотворно строится взаимодействие с городскими лечебными учреждениями — именно там, в случае надобности, осужденные получают медицинское обслуживание по полисам ОМС.

И еще. Одной из первоочередных задач руководство колонии считает трудоустройство своих подопечных. «Дьявол знает, чем занять пустые руки», — гласит старинная пословица. Кому не известно: в основе многих преступлений — обыкновенное безделье. В этой колонии работу стараются найти всем. Не всегда получается трудоустроить осужденных в Оленегорске, сказывается традиционная для небольшого города проблема безработицы. Но администрация учреждения делает все, чтобы достойно выйти из положения.

Отсюда сидельцев возят на выводной объект в Мончегорске, разумеется, под надзором сотрудника, и на Оленегорский механический завод. Если возникает проблема с отсутствием документов у осужденного для официального трудоустройства (случается и такое), то сотрудники УФСИН начинают процедуру их восстановления. Зачастую успешно, конечно, если срок наказания не очень маленький, ведь требуется сделать несколько запросов. А что касается поисков работы для тех, кто на пороге освобождения, то к их услугам информационный электронный киоск областной службы занятости населения. Стоит он в общей столовой, и там всегда можно получить свежую информацию о наличии вакансий.

— У меня сложилось достаточно хорошее впечатление после посещения этой колонии, — подчеркнула по итогам поездки Татьяна Кусайко. — Видно, что сотрудники учреждения вкладывают в свою работу силы и душу для того, чтобы человек, который оказался в непростой жизненной ситуации, совершил преступление и действительно заслуживает наказания, несмотря ни на что, чувствовал себя тут человеком. Отрадно, что и бытовые условия, и медицинское обслуживание, и досуг, и воспитательная работа — все организовано на хорошем уровне. Это подтвердили и осужденные, с которыми мне сегодня удалось побеседовать. Надеюсь, психологическая служба направит все усилия на то, чтобы человек, выйдя из колонии, смог правильно расставить приоритеты на своем жизненном пути и социально адаптироваться в обществе.+

Как отметила сенатор Кусайко, особенно ее порадовало то, что у людей во время пребывания здесь есть все условия, чтобы получить нужную рабочую профессию, что поможет им не на словах, а на деле начать новую жизнь.

 

Нина Антонян

Опубликовано: Мурманский вестник от 06.09.2017

Комментариев: 0

Задача - перезагрузить судьбу

2 сентября пенитенциарной психологии в России исполнится 25 лет

По гвоздям в поисках утраченного

— Одна из самых тяжелых и существенных проблем для осужденного — невозможность остаться одному — с собой наедине и то, что нельзя поделиться с кем-то своими проблемами так, чтобы это был точно ты сам, без оглядки… — сделал вывод из своего многолетнего стажа работы с осужденными создатель психологической лаборатории в ИК-16 Владимир Труш. — Здесь, в стенах этого помещения, человеку предоставляется такая возможность — выложить все свои страхи, проблемы, получить поддержку, психологическую разгрузку. И — возможно, выйти из уже привычного «раньше выйдешь, раньше сядешь» способа своей жизни.

Если писателей называют инженерами человеческих душ, то психологи — истинные целители души. Ведь никому другому не приходится столь часто помогать осужденным справиться с эмоциональным напряжением, протянуть руку поддержки, когда от человека, случается, отвернулись все близкие, помочь ему же понять его внутренний мир. Ведь он сам, своими ногами встает на путь, который неминуемо ведет за решетку.

Всего в подразделениях УИС Мурманской области несут службу 27 психологов. Руководит психологической службой УФСИН России по Мурманской области подполковник внутренней службы Ирина Крапивина. Под ее началом сотрудники работают не только с осужденными, подозреваемыми и обвиняемыми, но и с персоналом учреждений, способствуют созданию там благоприятного морально-психологического климата. В своей работе они применяют передовые достижения психологии как в диагностике, так и в оказании непосредственной помощи.+

Используют и различные психокоррекционные подходы, направленные на снижение негативных эмоций, агрессии, на ресоциализацию осужденных для их успешной адаптации в обществе после освобождения. Сегодня при каждом исправительном учреждении региона работает психологическая лаборатория. В одной из них, основанной еще в 1993 году Владимиром Трушем, удалось побывать.

Здесь, в колонии особого режима, содержатся особо опасные преступники-рецидивисты, можно сказать — злодейских дел мастера. За плечами у многих — не одно и не два убийства, грабежи, зверские изнасилования. Наверное, именно этой особенностью контингента и объясняется антураж лаборатории. Стены здесь расписаны копиями с полотен Сальвадора Дали, ну разве что выполнены они в гамме гораздо более темной и мрачной, нежели на картинах великого испанца. Вот — «Тайная вечеря», в которой, по замыслу Дали, нет Иуды, его невозможно найти среди одинаковых фигур.

— Да, Иуды здесь нет, — комментирует Владимир Труш. — Предатель где-то ходит по свету. И это — повод задуматься тем осужденным, которые замирают перед гениальным полотном: а может быть, я себя предал как несостоявшуюся возможность. Человек, сидящий за решеткой, пьяница, валяющийся в канаве, — все это люди с оборванным будущим, предавшие сами себя. Может быть, алкаш в канаве — дедушка несостоявшегося Рембрандта?

— То есть человек, попавший в колонию, должен задуматься над тем, что потерял? — спрашиваю Владимира Михайловича.- А помочь ему в будущем обрести нормальную жизнь возможно?

— Нечасто, но бывает. Один из тех, кто получал помощь в этой лаборатории (он попал в колонию за экономические преступления), сейчас успешный бизнесмен в Петербурге. И он — не один такой, кто распрощался с криминальным прошлым.

Методы психологической реабилитации у Владимира Труша разные. Кроме привычных индивидуальных и групповых психокоррекционных мероприятий осужденные у него, в ходе тренинга, ходят по гвоздям, битому стеклу (кстати, он и сам, как вы видите на снимке, с легкостью это демонстрирует). При этом они не режут ступни на лоскуты, но зато получают бесценный опыт древних практик такого направления альтернативной медицины, как рефлексотерапия.

К примеру, острые гвозди стимулируют работу внутренних органов, улучшая кровоток. А еще, что особенно важно, улучшают работу нервной системы, помогают бороться со страхами и тревогой, развивают волю, настойчивость и интуицию. Примерно так же действует хождение по стеклам.

Новые технологии в колонии

Но лаборатории Владимира Труша не было бы, если бы ее появлению не способствовали те, кто руководил тогда колонией, — полковники Анатолий Саренко и Александр Прокопенко. Возможность создать ее и ощутимую поддержку оказало тогдашнее руководство СИД и СР УВД (служба исправительных дел и социальной реабилитации). Это прежде всего ее руководитель, тогда полковник, а затем генерал внутренней службы Владимир Правдин, заместитель начальника полковник Сергей Бабакин, начальник подотдела по воспитательной работе подполковник Евгений Миловидов.

Тогда Владимир Труш был начинающим психологом, поэтому поддержка старших коллег была необходима. И что самое главное, глубокая заинтересованность и неподдельный интерес к совершенно новому в то время делу.

С 1994 по 1999 год создавались психологические лаборатории во всех подразделениях УФСИН Мурманской области. О том, насколько нужна эта служба, рассказывает ее руководитель Ирина Крапивина:

— Когда люди поступают в учреждения УИС, они практически всегда находятся в состоянии сильнейшего стресса, — подчеркивает Ирина Александровна. — Да и для сотрудников такие ситуации — не новость. И научить человека снимать подобные состояния очень важно. Я долгое время проработала практикующим психологом в 17-й колонии, и там ребята настолько усвоили наши практики и программы, что уже сами в состоянии порой себе помочь.

Технологий, в том числе и аудиовизуальных, на вооружении пенитенциарных психологов много. «Сжигание мусора», к примеру, — для избавления от негативных эмоций: человек слушает текст в наушниках и видит на экране плазмы камин, где горят его беспокойные мысли, негативные эмоции, раздражительность и страхи. Или «Независимость» — избавление от наркотической и других вредных привычек.

— Припомните хотя бы один случай, когда вам удавалось, работая в колонии, помочь осужденному прийти в себя, уверовать в то, что жизнь не кончена...

— Да таких эпизодов было очень много! Сейчас в ИК-17 содержатся «первоходы», те, кто впервые попал за «колючку». Мне не приходилось им объяснять, кто такой психолог и зачем он нужен. Кто-то из них побывал в горячих точках, и они знают, например, о том, как проводить релаксацию. Кто-то уже получал семейные консультации раньше.

К психологу осужденные, у которых на воле осталась семья, обращаются по самым разным поводам. Не последний из них: что написать в письме домой? «Ты говори о своих чувствах, — советует Ирина Александровна. — Не надо писать в первую очередь о том, что нужно тебе. Хочешь сохранить семью? Пиши о том, как сильно ты любишь детей и жену, как ждешь встречи с ними».

Иногда человек признается: «Там, в семье, какая-то проблема с ребенком, но мне не говорят. Расстраивать не хотят, наверное». Крапивина советует: «Попроси малыша послать тебе рисунок в письме. По нему можно очень многое понять».

Вовремя попался

Осужденные приходят к ней в разном состоянии. Порой кричат, топают ногами, яростно жестикулируют. Психолог дает в этом случае возможность выкричаться, а потом выговориться.

— Главное, активное слушание, — рассказывает подполковник Крапивина. — Покричал? Пар выпустил? Ну а теперь рассказывай, что случилось? Бывало, приходили с угрозами. Я усаживала: «Ну, давай сначала поговорим. Как твой «Коля»? А «Коля» — это цветок в общем жилом помещении, за которым он давно и преданно ухаживает. «Да вот два новых листика уже полезли». — «Ну, здорово! А что сейчас-то случилось, почему настроение такое?»

Был среди осужденных, с которыми она работала, и один парнишка-интеллектуал. Высшее образование, хорошая профессия, трудился в одном из банков. В колонию загремел по «народной» статье УК РФ 228 (незаконное изготовление, хранение, приобретение наркотиков). А сроки там очень серьезные. Так сегодня Ирина Крапивина с гордостью говорит, что, освободившись и добившись немалых высот в своей профессии, парень живет сейчас в Москве, получил грант президента России по экономическому направлению.

— Так вот он мне в свое время сказал: «Хорошо, что я вовремя попался. Я бы сам принимать не прекратил». А еще у нас был один осужденный, который освоил сварку металла и при этом проявил не просто мастерство, а талант. Сейчас он — один из самых востребованных газосварщиков. А ведь учился прямо в колонии

Надо, чтобы человек понял: жизнь продолжается и многое еще впереди, в том числе и хорошее. Без помощи опытных психологов к этому, казалось бы, простому выводу прийти очень непросто.

Как-то в социальных сетях Владимир Труш привел на своей страничке изречение великого Вильяма Шекспира: «Вот три правила достижения успеха: знать больше, чем остальные, работать больше, чем остальные, ожидать меньше, чем остальные». Для тюремных психологов эти слова особенно актуальны. Сама жизнь доказала: эти специалисты в уголовно-исправительной системе очень нужны. Исцелить душу — самое трудное. Но именно этим они и занимаются из года в год с огромным терпением и энтузиазмо+

Нина Антонян

Опубликовано: Мурманский вестник от 31.08.2017

Комментариев: 0

Мурманская «Улица» выпустила третий номер пособия для осужденных «Знай свои права»

В издании освещаются изменения уголовного, уголовно-исполнительного, семейного, гражданского законодательства, а также вопросы обращения в суд и получения бесплатной юридической помощи.

Первое и второе издания пособия вышли в свет в 2016 году. При подборе материала авторы в первую очередь обращали внимания на изменения в законодательстве, которые происходят, по их словам, стремительно, а также на интересующие осужденных вопросы. Всегда актуальны тонкости условного освобождения, содержащиеся в разъяснениях и постановлениях Пленума Верховного суда.

«Моя цель – издавать такие справочники регулярно, – рассказал в интервью АСИ автор справочника, мурманский юрист, председатель организации «Улица» Валерий Бабурин. – Потому что законодательство меняется стремительно. И от того, как быстро об этом узнают сидельцы, напрямую зависит их дальнейшая судьба».

Дополненная и переработанная брошюра «Знай свои права» издана в рамках проекта «Правовая зона», который получил в 2017 году грантовое финансирование Министерства социального развития Мурманской области. Предыдущие два номера издавались при грантовой поддержке Министерства по внешней политике и внешним коммуникациям Мурманской области.

«Особенностью нового издания стали сведения о семейном праве, – говорит Валерий Бабурин. – Они были внесены по просьбе руководства Управления федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области (УФСИН). Чтобы разъяснить осужденным, каким образом они могут жениться, развестись. Ведь они же не могут просто взять и пойти в ЗАГС. Там есть свой регламент, правила внутреннего распорядка. Я их изучил и внес такую главу».

Объем третьего издания «Знай свои права» составил около 130 страниц. Тираж — несколько сотен экземпляров. Распространяется пособие среди осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях региона. Валерий Бабурин проводит в них прием по юридическим вопросам как член региональной комиссии по помилованию, общественного совета УФСИН и общественной наблюдательной комиссии Мурманской области. Это дает возможность доставлять брошюры как лично осужденным, так и в библиотеки колоний и изоляторов. Третий выпуск получила пока только исправительная колония № 17. Предполагается, что в остальные он будет доставлен в августе-сентябре.

 

Автор: АСИ-Мурманск

Комментариев: 0
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...