Погоны на девичьих плечах

 

Все, чему училась в вузе, понадобилось на зоне

Не самое веселое место — то, где осужденные отбывают наказание. Колония-поселение — это вид исправительного учреждения, в которое люди попадают за менее тяжкие преступления. Существует такая в Оленегорске.

Здешние сидельцы впервые преступили УК, поэтому отбывают сроки с некоторыми режимными послаблениями, возможностью выходить за пределы колонии — например, на рабочую смену на механическом заводе. С ними занимаются психологи, делается многое для того, чтобы люди после освобождения вернулись к нормальной жизни.

Но колония все же остается колонией: это несвобода, требования к дисциплине, постоянный контроль.

Здесь трудится сплоченный коллектив профессионалов — заведение-то сравнительно небольшое, каждый на виду. Бывая в колонии по долгу службы, я обратила внимание на миловидную девушку. «Могла бы сниматься в кино», — подумалось. И захотелось узнать, почему она выбрала столь непростую профессию и не пожалела ли об этом.

— Нисколько не жалею, — ответила, улыбнувшись, Вероника Архипова, оперуполномоченный оперативной группы КП-24. — В обязанность оперуполномоченного входит недопущение правонарушений со стороны осужденных, профилактика противоправных действий.

Это работа в тесном контакте с людьми, хотя и документов тоже хватает. Мне работа нравится. А еще я с удовольствием вспоминаю годы учебы во Владимирском юридическом институте ФСИН. Все, чему училась, сейчас понадобилось, а друзья по институту остались на всю жизнь. Сейчас думаю, что, если бы могла сделать выбор заново, он остался бы тем же.

— Но как вы приняли такое решение? Пример родителей? Влияние друзей? — спрашиваю.

— Все детство и юность прошли в военных городках: родилась в Архангельске, а росла в Мончегорске, на 27-м Километре — папа был военным летчиком, — отвечает Вероника.

Внесу ясность: 27-м Километром называется населенный пункт, где расположена военная авиабаза. Поселок совсем небольшой, в нем проживают военные и их семьи.

Есть своя школа, детский сад. Ребята из подобных населенных пунктов, взрослея, часто выбирают службу: мальчишки идут в военные училища, ну а девочки нередко останавливаются на юридическом профиле.

— Я занималась танцами, чуть-чуть театром — это у меня от мамы, которая работала в сфере культуры, — говорит девушка. — А в 11-м классе пришла пора серьезного решения: дело в том, что к поступлению в такой вуз, как Владимирский юридический ФСИН, надо готовиться заранее. Нужно пройти тщательное медицинское обследование — требования к здоровью очень высокие. И пришлось потренироваться, чтобы помимо ЕГЭ успешно сдать вступительный экзамен по физкультуре.

— Наверно, во время учебы тоже приходилось заниматься спортом?

— Конечно! И кроссы бегали, и силовые комплексы сдавали. Очень запомнились «выходы в поля», где мы жили по две недели. Это очень дисциплинирует и дает дополнительные навыки. Жизнь в казарме тоже ко многому обязывает, — рассказывает бывший курсант Архипова.

— Вы жили в казарме?

— У нас говорили — «на казарме», — смеется нынешний лейтенант. — Два этажа большого корпуса занимали девушки, мы были в меньшинстве. У нас на курсе было 24 девушки и 115 парней.

— Как ладили? Девчонкам приходилось туго или для вас были послабления?

— Никаких поблажек. Зато с ребятами нашего взвода — это как класс в школе, 30 человек — дружим и поныне. Мы были очень сплоченными, помогали друг другу. Знаете, благодаря моему взводу я узнала, как «широка страна моя родная»: у нас учились татары и калмыки, дагестанцы и азербайджанцы — ребята многих национальностей, которых объединил вуз.

— Наверно, носили форму?

— Обязательно. Все были одинаковыми. Маникюр девчонкам разрешался, но только неброский, а прическа — волосы обязательно подобраны. Косметика? Умеренная, но мы в 16-17 лет еще и не очень-то думали об этом, — улыбается Вероника. И с удовольствием рассказывает о педагогах, изучении множества законов и других дисциплин.

В подобном учебном заведении курсанты находятся на полном обеспечении — проживание, питание, обмундирование. А вместо стипендии — зарплата. Я подумала: много привлекательного для молодого человека, выбирающего вуз. Но и ограничения, связанные с обучением в таком институте, не каждому придутся по душе. Студенческая вольница с пропуском лекций и посещением ночных клубов здесь неприемлема. Словом, система.

— В знаменитом Владимирском централе довелось побывать? — любопытствую я.

— Конечно, мы там бывали по учебе. А еще там замечательный музей. Помню, вначале испытала небольшой испуг, когда мы взводом проходили по коридорам под взглядами заключенных. Это со временем проходит, когда становишься профессионалом.

Два года назад девушка окончила вуз и, поскольку обучалась по целевому направлению регионального УФСИН, вскоре прибыла в Оленегорск, в КП-24. Родители к тому времени уехали с Севера, поскольку отец свою службу закончил. А она, наоборот, начала.

Считает, что ей очень повезло — в колонии работают крепкие специалисты и хорошие люди. Она быстро вошла в коллектив, а полученные в институте знания помогают осваивать выбранное дело на практике. От грамотной работы служб КП, в том числе и оперуполномоченного оперативной группы, зависит многое. Вплоть до того, как сложится жизнь осужденного, ведь предотвратить противоправный поступок (совершенный на эмоциях или обдуманно, не суть важно) — значит, не дать человеку оступиться еще раз. То есть помочь благополучно отбыть свой срок и вернуться на волю.

Напоследок не могу удержаться от вопроса:

— Всегда так на работу ходите? При параде?

— Да что вы! — смеется она. — Это я ради вас, как для фотосъемки попросили, надела. А обычно я в камуфляжной форме, чтобы удобно было залезть куда-то или быстро бежать, если понадобится, везде успевать. Работа-то у нас разнообразная! А парад — только для праздников.

Татьяна Попович 

 

Обсудить у себя 2