Кто будет реформировать УИС?

 

О необходимости реформирования российской уголовно-исполнительной системы рассуждают сейчас все кому не лень. За этим шумом забывается одно – пресловутый человеческий фактор. Проще говоря, кто будет проводить реформы? Кто он, будущий сотрудник УИС?

                                      Классное задание

         Несколько лет назад мне довелось поработать преподавателем регионального Учебного центра ФСИН. В силу объективных обстоятельств (болезни коллеги) как-то пришлось проводить практические занятия по психологии. Сразу оговорюсь, что у меня нет специального образования по психологии. Так, интересовался соответствующей литературой, когда представлялась возможность.

         Полагаю, что одна из главных задач каждого преподавателя — сделать занятие интересным. И мне, естественно, не хотелось ударить лицом в грязь перед сводной группой младших инспекторов по охране и безопасности.

         Однако как этого добиться, чтобы слушатели меня не уличили в некомпетентости? И тогда я решил провести среди них своеобразный социологический опрос, предложив молодым сотрудникам письменно ответить на ряд вопросов по их будущей службе. Надо отметить, что подавляющее большинство из слушателей к тому времени уже отработали в качестве стажёров по несколько месяцев в учреждениях УИС, на так называемой «земле», и поэтому имели об этой работе определённое мнение.

         Моё предложение, сразу отмечу, было воспринято настороженно — дескать, зачем, почему, с какой целью интересуетесь и т.д. Мне пришлось пойти на тактическую уловку. Я непринуждённо объяснил, что, во-первых, ответы будут для «внутреннего пользования», — то есть, опасаться каких-то последствий не следует. Во-вторых, решив заинтриговать моих настороженных слушателей, сообщил, что мной «по специальной методике ГРУ Генштаба» будет исследован почерк и определён характер каждого из участвовавших в анкетировании...

         И только тогда, можно сказать, лёд отчуждения и настороженности растаял.

         Диапазон вопросов был довольно широк: каким путем попал на службу в УИС, что нравится (не нравится) в службе, отношение к осужденным, мнение о смертной казни и т.д.

         Итак, мне удалось добиться сразу нескольких целей. Практические занятия по психологии проходили в «деловой и непринуждённой обстановке», и, что главное — с неподдельным интересом. И вдобавок впереди меня ожидал своеобразный срез мыслей и настроений, с которыми приходят в УИС молодые сотрудники.

         Правда, успех мой был неполным, ибо один слушатель, человек лет прилично за тридцать, напрочь отказался отвечать на мои вопросы  и смотрел настороженно, словно явно ожидал какого-то подвоха. Что ж, неволить его я не стал.

                                      Глас народа

         Итак, предлагаю обратиться к результатам опроса. Как я и обещал, в целях конфиденциальности имена и фамилии респондентов изменены. Стиль и орфография ответов в основном сохранены.

         Артур Ситов: «В систему УИС я попал в связи с возникшим сложным трудоустройством… Работа в системе УИС непроста и «требует большого терпения». К осужденным я отношусь неоднозначно, есть разные. Одни понимают, другие же строят из себя даунов непонятно зачем. Насчет смертной казни мне кажется, что ее надо ввести хотя бы потому, что, выходя на свободу, бывшие заключенные не идут на путь исправления и совершают еще более жестокие преступления».

         Роберт Беляков: «В систему я попал случайно. Находился в поиске работы…В целом служба мне нравится. Ведь везде есть свои плюсы и минусы. Вообще работать в госорганизациях сейчас можно. Это стабильность в зарплате и соцпакет.

         Свое отношение к офицерам я выражу следующим образом: человек должен оставаться человеком в любом случае. Но люди разные. Кто-то, получив звание (офицерское) или должность, становится совсем другим человеком, начинает смотреть на всех свысока, забывая, что вокруг люди. Авторитет нужно заслужить в обществе, среди людей, а когда он навязывается, то человек выглядит глупо и терпит критику со стороны.

         К осужденным я считаю нужно обращаться на «вы» и требовать того же  от осужденных, но не заставляя их, а своим поведением.

         Я против смертной казни. Никто не вправе распоряжаться жизнью человека таким образом».

         Валерий Грустецов: «Я устроился на службу в УИС по собственному желанию…Служба мне нравится, в коллектив приняли хорошо…

         Нравится служба с оружием, готов ее нести пока до конца контракта, а дальше планирую перевод в другие силовые структуры, так как имею высшее образование, и хотелось бы иметь звание офицерское, но должности занимают семейные «династии» и все такое…

         Зарплата немного не утраивает, хотелось бы больше, как и всем остальным».

         Виктор Коренной: «Я попал в УИС, т.к. в нашем поселке нету хорошо оплачиваемой работы. Служба в УИС меня удовлетворяет частично.

         В принципе я могу сказать про службу в УИС то, что, работая здесь, мало видишь родных, и это плохо! Отношение к осужденным у меня не очень хорошее. Но скорее всего из-за того, что мне это навязывали изначально по приходу на работу.

         Насчет смертной казни. Я бы не препятствовал ее восстановлению. И когда ее введут, то мне кажется, что преступность будет гораздо меньше».

         Юрий Ананьев: «Я пришел в УИС ради повышения заработной платы, чтобы расти по служебной лестнице. По крайней мере, здесь лучше и интереснее. Какие-то новые интересы появляются, что-то новое узнаешь.

         Зарплату платят вовремя, не задерживают, конечно, было бы лучше, если бы немножко добавили зарплату. Все-таки работа серьезная и тем более работаем с такими людьми, т.е. с осужденными…

         Смертная казнь нужна для особо опасных, которые насилуют или издеваются над маленькими детьми.

         К заключенным я отношусь негативно».

         Дмитрий Курдюков: «Я попал в систему случайно. Узнав работу, я б сказал, доволен тем, куда устроился…

         Насчет каких-то сложностей могу сказать лишь одно: «А где сейчас легко?..».

         Анатолий Шептухин: «Я пришел в УИС по рекомендации друзей и знакомых для заработка пенсии-выслуги…

         Младший инспектор должен в среднем получать на руки с учетом всех начислений около 40 тыс. рублей…

         Многие офицеры очень грамотные, но им не дают карьерного роста из-за нерадивых офицеров, которые пришли и идут вверх согласно своим знакомым и родителям. Это очень неправильно.

         К осужденным отношение должно осуществляться такое, какое они сами заслужили – к кому-то мягче, к кому-то жестче. И это зависит не от категории преступлений, а от отношения самих осужденных к администрации.

         К смертной казни отношусь положительно».

         Александр Клементьев: «Я вступил в ряды ИК в лице младшего инспектора 2-й категории по рекомендации хорошего знакомого, который работает в колонии.

         Отношение к осужденным – не ущемляющее их самооценку.

         Смертную казнь нужно разрешить».

         Андрей Хворостенко: «Я пришел в УИС после службы в армии. Мне предложил пойти на службу дядя. Меня устраивает график работы, но не устраивает обеспечение форменной одеждой. Мне не нравится отношение некоторых начальников к сотрудникам.

         В плане смертной казни думаю, она нужна, потому что человек, лишивший жизни другого человека, не должен жить».

         Александр Пуговкин: «В систему УФСИН я пришел устраиваться из-за стабильной заработной платы, так как все время до этого работал неофициально.

         Готов служить добросовестно до самой старости.

         К заключенным у меня нет ненависти, но и любить мне их не за что. Я должен выполнять долг сотрудника УФСИН».

         Валерий Уклейкин: «Я всегда хотел работать в структурах, нести свою службу с оружием. После армии стал искать работу, и УИС меня устраивала во всех аспектах…

         Самое главное, что все зависит от меня, от моего старания и упорства. При устройстве в отделе кадров мне сказали, что я должен  идти получать высшее образование…

         Мне нравится эта служба. Хоть и отношения в коллективе оставляет желать лучшего, очень много разногласий и споров, но не в отношении меня, а в отношении к начальствующему составу.

         Я, честно сказать, не за гуманность к заключенным. Они преступники, убийцы и воры. У них нет ни чувства морали, ни уважения, нет ничего человечного. А если они не люди, значит, они – не граждане нашей страны. Я бы не давал им никаких прав, а дал бы им одни обязанности.

         Смертная казнь должна быть в отношении убийц, наркоторговцев, казнокрадов и насильников. Они думают только о себе. Это моя точка зрения».

                                     Послесловие

         Согласитесь, из этих ответов вполне можно сделать определенные выводы. Но это, впрочем, не моё дело. Пускай этим займутся те люди, которым положено по должности. Главное – чтобы результаты этого исследования, а также аналогичных, если они, конечно, проходили и проходят в других регионах России, сослужили добрую службу для «прорабов тюремной реформы».

Иван ЛЯХ

 

Обсудить у себя 0