Это люди, а не звери

Занятия с психологами помогают осужденным понять не только других, но и себя

Дружба с ребятишками из оленегорского приюта у сидельцев колонии-поселения № 24 завязалась давно. Соскучившиеся по семьям и собственным детям мужчины и женщины (эта колония смешанная) с радостью устраивали для воспитанников отделения социальной реабилитации праздники: Новый год, 23 Февраля. Даже по собственной инициативе День ВМФ отметили — тогда всех ребят одели в тельняшки и мастерски учили танцевать «Яблочко». Но особенно и взрослые, и дети любят, когда на сцене приюта разыгрываются сказки. Осужденные, многое в жизни повидавшие мужики, сами шьют себе костюмы медведя, ежика, волка, других лесных обитателей. Сочиняют очередную сказку для малышей и подростков, которые хлопают, не жалея ладоней.

А в последний раз (скажем лучше — крайний), когда играли «Волшебную книгу», вышел казус. Мальчуган не утерпел, вскочил со стула и забежал за спину мишки косолапого. И увидел, что под костюмом — обычные брюки, за маской — короткая стрижка.

— Вы не звери, а люди! — во весь голос воскликнул он. И даже сам не понял, насколько прав.

Душу лепят в «Мастерской души»

Этой колонии прошлой осенью исполнилось 50 лет. Сначала она была исправительно-трудовой, затем там располагался лечебно-трудовой профилакторий. И лишь в 2001 году учреждение приобрело статус колонии-поселения для мужчин и женщин, впервые лишенных свободы за преступления небольшой и средней тяжести. Сейчас около ста осужденных живут в уютном пятиэтажном общежитии. Есть клуб, спортивные сооружения, недавно построили новую столовую. Здесь сидельцы пекут хлеб (очень вкусный, кстати) и готовят еду. Кашеварят на совесть: не для кого-нибудь — для себя.

Но человеку, особенно оказавшемуся в этих стенах, остро нужна пища не только телесная. Ведь тут приходит и мучительное осознание своей вины, и желание найти дорогу к себе, заглянуть в собственную душу. Чтобы помочь это осуществить, с осужденными работают два психолога — Татьяна Пискунова и Анна Никитина.

Мне повезло: прибыв в Оленегорск и миновав контроль на входе, сразу же попала на групповые занятия психолога. И сама не заметила, как влилась в коллектив, подвинула стул поближе к кружку и стала слушать диалог психолога с участниками тренинга.

— Я просил богатство, а жизнь дала мне мозг и мускулы, чтобы я мог работать. Я просил возможности летать, а жизнь дала мне препятствия, чтобы я их преодолевал. Я просил любви, а жизнь дала мне людей, которым я мог помогать в их проблемах. Я ничего не получил из того, о чем просил. Но я получил все, что мне было нужно, — голос Татьяны, который показался мне поначалу слишком слабым и тихим, казалось, крепнет и проникает в самую душу. И заставляет задумываться собравшихся о своей жизни. Она читает слова старой притчи. И у каждого, кто внимает ей, есть возможность сверить с услышанным собственную судьбу.

— Как много людей, которые живут в будущем, не обращая внимания на настоящее и забывая прошлое, — говорит Татьяна.

И девушка Даша, которая сидит на диване в обнимку с гитарой, подобрав под себя ноги, протестует:

— А вот я живу в прошлом. Какое будущее, если я настоящего пока в упор не вижу? Хотя вокруг столько людей...

— Это из серии одиночество в толпе, — вмешивается Антон.

— Нет, — возражают ему, — это из серии неудавшейся личности.

— А кто вам сказал, что я неудавшаяся личность? 

— Некоторые живут так, словно никогда не умрут, — вставляет свою мысль один из участников. — А умирают, как будто никогда и не жили.

Официально эта комната с мягким паласом, уютными диванами, веселыми картинками на стенах и на полках называется психологическая лаборатория «Мастерская души». И странное у меня тут возникает ощущение. Словно я сижу на диспуте каких-нибудь студентов вуза, а вовсе не среди осужденных за пусть нетяжкие, но все-таки преступления. Интеллигентные лица, модные спортивные костюмы, хорошо поставленная речь. 

Судьбы-злодейки

Однако эти люди вовсе не студенты. Они здесь за кражи, ДТП со смертельным исходом, за то, что злостно не платят алименты, уклоняются от службы в армии. К примеру, рыжеволосая, похожая на русалку Даша, которая с гитарой не расстается, стащила золотые побрякушки, на чем и попалась. Почему пошла на кражу? Говорит, нечем было кормить двух своих малышек — одной восемь, второй четыре года. Когда ее посадили, родня отвернулась от нее, а отец лишил родительских прав.

— Даша, когда выйдешь отсюда, хочешь вернуть дочек?

— Не просто хочу, — говорит она со страстью. — Это моя единственная и главная цель!

— А на что будешь их кормить?

— На работу устроюсь, я в компьютерах хорошо разбираюсь. 

Еще Даша хочет уехать из своего маленького тусклого городка на самом севере области. Куда? Сама пока не знает, но с дочками. Как их возвращать, какую прорву документов надо собрать, сколько инстанций обойти — представления не имеет. Но очень хорошо, просто волшебно поет под гитару, видно, что человек творческий. Что будет у нее впереди? Туманен берег...

Сергей, морской пехотинец. Статья у него — 264 УК РФ (нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека). Ехал со службы абсолютно трезвый, зацепил обочину, машину выкинуло на встречную полосу, где ее протаранил другой автомобиль. Погибла женщина. Получил срок два года, осталось отбывать год и три месяца. Время летит быстро. И очень помогают занятия у Татьяны Викторовны.

— Мне они дают дополнительную уверенность и сокращают время отсидки. Помогают разобраться в себе. Я до сих пор не могу сказать: виноват я или нет, но на суде признал — виноват. 

— Сергей, во время занятий мы на свече сжигали то, от чего хотели бы избавиться в жизни (есть такая методика в психологии. — Авт.). А что ты написал на листке, который сжег? — спрашиваю я.

— О тех нескольких минутах аварии, что привели меня сюда.

Да, какими бы занятиями их здесь ни увлекали, все равно каждый понимает: главная, настоящая жизнь — там, на воле. 

Все ребята, с которыми я разговаривала, садились на самое красивое кресло, обитое золотистым шелком. Его сделали в колонии сами осужденные, и уже сложилась традиция: кто освобождается в группе, тот сидит в этом кресле. Его так и называют — «катапульта». Прощание выливается в целый обряд — уходящему в свободную жизнь дают напутствия, письма, открытки с добрыми словами. И хотя этот день так ждешь, и тому, кто уходит, и тем, кто остается, очень трудно удержаться от слез. 

— А когда вам доведется сесть в это кресло? — спрашиваю у военного моряка Антона, серьезного, спокойного мужчины.

— Мне? В 2020 году.

У него тоже 264 статья УК РФ. Возвращался из отпуска в Карелии домой в Североморск, нарушил ПДД, столкнулся с грузовиком, погиб человек. Был совершенно трезвый...

Самое трудное для него — разлука с близкими и друзьями. Но время, проведенное в колонии, Антон не считает потерянным.

— Я отношусь ко всему произошедшему как к данности: то, что мне сейчас дано, это какой-то очень важный жизненный урок. Чтобы я сделал какие-то выводы. Что я в жизни сделал не так и для чего мне это дано? А занятия с психологом вызывают прежде всего сильную потребность задуматься о себе. Наша группа не зря называется «Дорога к себе», и мы идем по этой дороге. Татьяна Викторовна не насильно, а очень мягко заставляет нас задуматься о жизненных ценностях, о том, какой выбор мы должны сделать сегодня и какое место определить для себя в дальнейшем, после освобождения. Прошлое мы изменить уже не в силах, а вот будущее зависит от нас.

Вы спасли мне жизнь 

«Татьяна Викторовна, я безумно вам благодарна! Вы, можно сказать, спасли мне жизнь. Я всегда буду говорить, что вы самый замечательный человек. С самыми наилучшими пожеланиями...»

Это коротенькое письмо пришло в 2013 году от девушки, жизнь которой не задалась с самого детства. Ее воспитывал отец-военный и растил, как солдата: встать, взять ранец, шагом марш в школу! Девчушка с детства никому не доверяла, в колонию пришла вся ощетинившаяся, словно ежик. А самое главное — не видела смысла жить и считала, что ничего хорошего впереди ее не ждет.

Не сразу, но сложился у нее контакт с Татьяной Пискуновой.

— Нам удалось не только сохранить ей жизнь, но и вернуть веру в себя, в то, что впереди у нее хорошее будущее, — отмечает психолог. — Это так громко пишут — профилактика суицидов. Я всегда говорю ребятам просто: вы сюда пришли живыми и здоровыми, наша задача — помочь вам, чтобы вы отсюда ушли живыми и здоровыми. И с надеждой на лучшее, с настроем на удачу. С этой девочкой было трудно, но все получилось. Она отбыла срок, встретила хорошего парня, вышла замуж, родила ребеночка. И, как я понимаю, счастлива.

Как становятся пенитенциарными психологами? Татьяна Пискунова — коренная оленегорка и свой маленький, уютный городок с белым-белым снегом и чудесным парком очень любит. А потому, когда окончила Мурманский пединститут и поработала три года в Карелии, в деревенской школе, решила вернуться. Новостью об открытии в Оленегорске колонии была шокирована. Однако, устроившись сюда психологом, поняла: осужденные это не просто «тоже люди», они просто люди. Попавшие в такие сложные ситуации, когда судьба ломает через колено, испытывая на прочность.

— Их можно сравнить с оступившимися детьми, — уверена Татьяна. — И если я помогу им совершить какой-то более осознанный правильный выбор после освобождения, то моя задача будет выполнена.

«Ничего себе дети!» — подумает кто-то. Тот, кто о колониях знает понаслышке или по фильмам на тюремную тему. Но Татьяна Пискунова считает именно так. Она все время приходит к своим подопечным с новыми идеями. И они откликаются. Многие сами задают темы встреч, выкладывают свои задумки.

— Случается, что моя роль ведущей становится минимальной, — говорит Татьяна. — Я ухожу в тень, и участники занятия не просто активно ведут его, но и подтягивают за собой тех, кто менее образован или у кого меньше опыта.

Капитан внутренней службы, мама троих детей Татьяна Пискунова, несмотря на хрупкую внешность, мягкие интонации и нежный, негромкий голос, умеет справляться с самыми сложными ситуациями. Как и ее коллега — вольнонаемный психолог Анна Никитина. Казалось бы, что может тоненькая, сильная лишь своей слабостью женщина в условиях колонии? Оказывается, многое. Стоит только взять в руки пачки писем, которые пишут им освободившиеся подопечные. Там такие слова признания и благодарности, которые можно увидеть разве что в школе, в адрес любимой учительницы. Что ж, очень возможно, что для кого-то из осужденных, потерявших веру в доброе и светлое, именно пенитенциарный психолог и стал учителем. Учителем жизни.

Нина Антонян

Опубликовано: Мурманский вестник от 21.03.2018

 

Обсудить у себя 0